Нерусская Русь. Тысячелетнее Иго

До «чуда Бранденбургского дома» никому и в голову не приходило считать Фридриха Прусского «Великим»… Скорее его полагали просто нахальным выскочкой, которого русская армия наконец-то поставила на место.

А после этой подаренной победы в Германии и во всей Европе установился сильный до сих пор культ Фридриха! Ему ставят памятники, о нем пишут книги, до сих пор у него есть много поклонников и в Германии, и во всей Европе.

И вообще Семилетнюю войну до сих пор в Европе считают оборонительной для Пруссии: ведь война все равно была бы начата Австрией и ее союзниками! Фридрих просто немного опередил: первым напал на Саксонию… А со стороны Российской империи эту войну считают несправедливой и захватнической.

До экономических реформ конца XIX века в России абсолютно господствовал слой людей, получавший огромные доходы в России, хранивший их в иностранных банках, вкладывавший во французскую и британскую экономику, покупавший европейские товары… И очень не любивший саму идею развития России, ее экономической самостоятельности.

Даже более широкий по составу, более демократичный по происхождению и не такой богатый общественный слой скажет о себе, что он – не народ, а интеллигенция, и будет вынашивать причудливые отвлеченные идеи. Любые! Лишь бы эти идеи не мешали, а лучше бы помогали господствовать над «русскими туземцами»[15 - Буровский А.М. Вся правда о русских: два народа в одном. М.: Яуза, 2010.]. Даже советская власть установится в четкой компрадорской форме: как отвлеченная иноземная идея, которую «необходимо» внедрить в реальную русскую почву.

Как видите, традиция пренебрежительно относиться к собственному народу и вывозить капитал за границу имеет ну очень глубокие корни в истории.

В области общественных отношений и политики у низов формировалось равнодушие к власти и любым ее делам, слабость общественных интересов. Люди прекрасно видели, что верхам наплевать на них, что свои собственные интересы или следование каким-то отвлеченным принципам они ставят намного выше их частных или групповых интересов.

Придет время – и стоит грянуть 1917–1918 годам, стоит рухнуть государству, как выяснится: русские люди просто патологически не умеют объединяться вне этого самого государства. Все будут ждать, пока или само собой, или усилиями других людей «Бог переменит Орду».