Знаки судьбы

Главное же для меня было то, что он был женат на одесситке. Красавице Танюха жила в двух кварталах от меня. Серега тоже не раз бывал в Одессе, а это за границей – почти родственник.

–Ты телевизор продал? – спросил меня Серега.

Я удивился бестактности вопроса. Это была моя болевая точка. Поясняю. Телевизор это наиболее дорогая и выгодная вещь, которую можно было привести из Союза и с выгодой продать. Проделать это можно было всего один раз, так как в документах ставился штамп – «Телевизор ввезен». Покупать надо было большой цветной телевизор, лучше всего «Рубин».

Я же по незнанию купил и привез портативный телевизор «Электрон», который после трех часов эксплуатации перегорал с завидной постоянностью. Я его продавал раз десять, и каждый раз мне его на следующий день возвращали. В Венгрии очень скачет напряжение и блок питания телевизора не выдерживал. Поделать с этим ничего не могли ни наши умельцы, ни венгерские телемастера.

–Нет, не продал, – выдавил я.

–Есть место, где возьмут.

–Ты шутишь.

По-моему тут уже ни осталось, ни одного человека, согласного купить это чудо техники.

Серега посмотрел на мои серые от цемента туфли и сказал:

–Смывай цемент. Выезжаем через час.

Через час экспедиция в составе меня, Сереги, Лайоша и шофера Васи отправилась в путь. Ехали мы довольно долго и я задремал. В какой-то момент Вася начал что-то доказывать Лайошу. Они о чем-то спорили, потом Вася вышел, а за руль сел Серега. Потом я опять заснул и проснулся оттого, что голова Лайоша больно уперлась мне в подбородок.

Чудесная пора – конец лета, но утром довольно прохладно, ноги мои затекли, тело ломило. Такое впечатление, что на мне все ночь каталась стая ведьм. Мы стояли на какой-то узкой городской улочке. Серега спал лёжа на руле. Лайош, после того как я вылез из машины, продолжал спать, растянувшись на заднем сиденье. Только рассвело, но в кафешке напротив официант уже протирал и без того чистые столы.

Измученный организм требовал чашку кофе. Я подошел к стойке.

–Юрегелт киванок. Эдь каве, – попытался бодрым голосом сказать я.

По-венгерски это должно было означать: «Доброе утро. Один кофе». Но простая просьба почему-то вызвала у официанта полное замешательство.

До этого венгры меня прекрасно понимали. А тут в самый нужный момент такой нелепый пассаж. Наверно мой помятый вид, заставил усомниться в моей кредитоспособности. Я помахал бумажными ста форинтами. Официант в ответ посмотрел неодобрительно, выругался и ушел.