Самый неподходящий мужчина

– Я не верю, что вы не имеете желания жениться на богатой?

Он пожал плечами:

– Я бы принял ваше состояние, если б вы мне его предложили, но вы ведь не совершите подобной глупости?

– Разумеется, нет.

– Значит, все предельно ясно. Лорд Генри повезет вас в Лондон на зимний сезон. Там будут богато представлены титулованные женихи, и вы сможете выбрать, кого захотите. Герцога, например. В качестве герцогини вы будете занимать более высокое положение, чем Дженива, маркиза Эшарт.

Казалось, он видит насквозь всю ее мелочную сущность, но она не могла отрицать привлекательности нарисованной им перспективы.

В том списке нуждающихся титулованных джентльменов был и герцог – герцог Бриджуотер.

– Ну, что вы теперь замышляете? – спросил он с ленивой насмешливостью. – Вы меня пугаете.

– Хорошо бы это было правдой.

– Любой благоразумный мужчина начинает нервничать, когда сталкивается с неопытной леди, плетущей интриги.

– Неопытной? – возразила она.

– Весьма. Достаточно ли вы знаете жизнь, чтобы мудро выбрать себе мужа?

– Вы предлагаете быть моим наставником?

В тот же миг, возможно, по какой-то его реакции, она поняла, что ее слова прозвучали как заигрывание.

Это потрясло Дамарис.

Если бы она и стала флиртовать, то, конечно, не с этим мужчиной. Попроси она своих поверенных составить список наименее подходящих мужчин, которых она может встретить в высшем обществе, Октавиус Фитцроджер возглавлял бы его.

Октавиус – имя, данное восьмому ребенку. Он происходит из большой и, вероятно, обедневшей семьи.

Он не занят ни на какой службе и, похоже, не тяготится бездельем, и до нее дошли слухи о каком-то скандальном факте в его биографии. Она была слишком занята преследованием Эшарта, чтобы выведать больше, но знала: кое-кто из гостей был шокирован, что его допустили в дом.

И тем не менее, когда он взял ее руку и поднес к своим губам, пробормотав: «Я мог бы быть вашим наставником во многих вещах…» – здравомыслие Дамарис пошатнулось.

«Он всего лишь целует твою руку, не более», – сказала она своему затуманенному разуму, но это не помогло.

Сердце колотилось неистово. Когда он наклонился ближе, она опомнилась и положила ладонь ему на грудь.

– Нет, сэр!

Его тело было словно огонь под ее ладонью, ибо одна лишь рубашка прикрывала крепкую грудь. Если она скользнет рукой выше, ее пальцы коснутся обнаженной кожи у основания шеи…

– Практика, – пробормотал он, – ведет к совершенству.

– Практика? – пискнула она. – В чем?

– Во флирте.