Моя строптивая леди

Джером должен был сказать брату, что меня потянуло к приключениям. Кстати, так оно и есть.

– Приключения, как же! Одни неприятности! Как зовут даму, которой так не терпится в Мейденхед, и притом потихоньку, никого не спросясь?

– Ее имя мне неизвестно, – признался Син, – но это леди, а я джентльмен и должен проявить галантность. Короче говоря, Хоскинз, держите язык за зубами. Нам надо оторваться от погони.

– Я не болтлив, милорд, и вы это знаете!

Судя по тому, как кучер надулся, он был оскорблен в лучших чувствах.

– Знаю, знаю, – заверил Син примирительно. – Вернемся к нашему плану. Я собираюсь переодеться женщиной и играть роль молодой матери, путешествующей с ребенком и кормилицей. Наш юный друг будет грумом.

Он ожидал возражений по поводу своей роли в этой авантюре, но Хоскинз прицепился к другому.

– Грумом? Да я этого негодяя и близко не подпущу к карете!

– Он уже раскаялся, клянусь.

– Не по нутру мне, что он будет болтаться рядом со скотиной!

Кучер с тревогой оглядел лошадей, снова нахмурился на царапины, оставшиеся на месте герба.

Син подавил вздох. Разумеется, он мог настоять на своем, но успех плана во многом зависел от доброй воли всех участников. Да и кто знал, как Хоскинзу вздумается обращаться с Чарлз? Он ведь понятия не имел, что это особа женского пола.

– Ладно, парень сойдет за моего младшего брата, но учтите, Хоскинз, вам придется работать за двоих.

– Как-нибудь управлюсь! – буркнул тот. – Вы идите, милорд, а я займусь каретой.

Син вернулся в дом. Все женщины сидели на кухне.

– Ну, мой юный друг, – обратился он к Чарлз, – не в добрый час вы взялись обдирать карету. У Хоскинза руки чешутся надавать вам по мягкому месту.

– А вы предпочли бы разъезжать по дорогам в карете с гербом Маллоренов? – огрызнулась девушка.

– Почему бы и нет? Это будет маскировкой.

– Если у Хоскинза чешутся руки, что прикажете делать мне?

– Значит, обойдемся без грума. Отныне вы – мой младший брат. Переоденьтесь во что-нибудь поприличнее.

– Милорд, из нас двоих пленник – вы, а не я! Сделайте одолжение, перестаньте командовать!

– Как скажете, – мирно ответствовал Син. – Решайте сами, кем вам быть.

– Буду грумом – и точка!

– Пожалуйста. Хочу напомнить, однако, что грум должен быть к услугам кучера по первому требованию. Хоскинз строг и не позволит вам бить баклуши. Драить карету будете каждый вечер, и не дай Бог он найдет пятнышко!

– Прикажите ему меня не трогать.