Другая жизнь

 – Просто я так не хочу, вот и все.

Анна расхохоталась и попыталась сползти с моих колен.

– Теперь понятно. Совсем я забыла об этих твоих любимых играх. Вечно тебе надо все контролировать! И плевать, чего я хочу – и когда!

Я отпустил ее, и она отстранилась.

– Никакие это не игры, – сказал я. – А наши с тобой отношения.

Она села и натянула майку, а потом закрыла лицо руками и то ли усмехнулась, то ли всхлипнула.

– Господи, ну что я за идиотка!

– Слушай, мне жаль, что так вышло, – сказал я, осторожно ее коснувшись.

Новый смешок.

– Думаешь, я тебя не хочу? – спросил я, тяжело сглотнув. – Я парень вообще-то, а против природы не попрешь. Но мне важно, чтобы ты тоже была со мной в этом самом моменте, в этой самой комнате, и душой, и телом. Ты чертовски соблазнительна, даже когда накуришься, но я хочу, чтобы ты все соображала, когда я тебя касаюсь. Чтобы осознавала, что я тебя касаюсь.

Анна прикусила губу.

– И как тебе только это удается? – спросила она.

– Что?

– Укрощать меня, не слетая с катушек?

Я закурил еще одну сигарету.

– Я кричу на тебя мысленно.

Мы немного посидели в тишине. Солнце уже закатилось, а гроза, видимо, прошла стороной. Небо приобрело тот насыщенный темно-синий оттенок, какой бывает у него после заката, до наступления темноты. Мама как-то назвала его «сумеречным». Мы с ней тогда сидели на самой высокой точке Уай-Даунс, у большой белой короны, вырезанной когда-то на меловом склоне холма, и смотрели, как в домах внизу загорается свет.

– Я хотела у тебя кое-что спросить, – сказала Анна. – Если можно.

Я молча ждал вопроса.

– О твоей маме. Где она?

В ветвях деревьев запели птицы. Они звали друг дружку домой, в постель, отдыхать до утра. Воздух был спокойным и неподвижным.

Ответил я не сразу. Продолжил курить свою сигарету, чувствуя, как мои легкие и разум наполняются благодаря ей смертоносным покоем, а потом затушил окурок.

А когда я закончил, Анна закрыла лицо руками и заплакала.

Начало девяностых

После того как все случилось, Стелла стала уделять нам значительно больше времени. Она возила нас в школу в дни, когда папа работал или когда мамы других детей не могли нас подбросить.