Талантливый господин Варг

– Мой лицо, – ответила она. – Используй средства для очистки кожи. А еще, в особых случаях, можно приложить к ним кусочек льда. Поры стянутся и станут менее заметными.

– О, – произнес Карл. – Лед?

– Да, – сказала Анна. – Но самое важное – это держать кожу в чистоте. Я так понимаю, макияж ты не носишь…

Карл улыбнулся.

– Пока нет.

На это Анна заметила, что некоторые мужчины носят макияж.

– В наше время можно краситься как тебе угодно. В кафе через дорогу ходит один мужчина – вы замечали? Он румянится – и довольно густо.

Ему надо быть поосторожнее – если не смывать макияж достаточно тщательно, можно забить себе поры.

– И чего это ему вздумалось краситься? – спросил Карл. – Представить себе этого не могу – мазать лицо какими-то химикатами.

– Потому что ему хочется выглядеть как можно лучше, – сказала Анна. – Люди, как правило, выглядят вовсе не так, как им хочется. Грустно, наверное, но такова жизнь.

– Очень странно, – сказал Ульф, но думал он при этом скорее о расследовании, а не о косметике.

Виновного в нападении на цыгана должны были привлечь к ответственности – быстро и без особых осложнений. Если бы не тот факт, что ни один из пятнадцати свидетелей не собирался давать показания. Четверо сказали, что в нужный момент смотрели в другую сторону; еще пятеро уверяли, будто во время столкновения глаза у них оказались закрыты – один даже заявил, будто он спал; а остальные сказали, что ничего не помнят и сомневаются, имел ли вообще место подобный инцидент.

В итоге остались только показания пострадавшего – и лютеранского пастора. Пострадавший без тени сомнения описал то, что случилось: он занимался своими делами на городской площади, когда вдруг к нему подскочил незнакомец в пасторском облачении и ударил его прямо в нос. Это, конечно, случилось потому, заявил он, что он – пострадавший – принадлежал к кочевому меньшинству. «Мы уже привыкли к подобному обращению со стороны оседлых общин. Они завидуют нашей свободе».

Что же до пастора, то он уверял, будто ему ни с того ни с сего преградил дорогу совершенно незнакомый ему человек, который оживленно, но абсолютно невнятно о чем-то толковал, и был настолько этим увлечен, что сам не заметил, как врезался носом в фонарный столб. Пастор, по его словам, был так озабочен травмой, нанесенной несчастным самому себе, что даже предложил ему свой носовой платок, который был самым неблагодарным образом отвергнут.