У нас темно. Долгая ночь в Электрическом городе

– Бойся поезда – ужасающе скорчила лицо Доминика – если приходит новый, значит скоро наступит твоя смерть – она театрально взмахнула руками, отчего по земле заплясали страшные тени.

– Собачься чушь – возразила Индия, вскинув голову – если бы не поезд, к нам бы не приехал Оливер, правда? – льстиво сказала она.

– Неправда – ответила Доминика, принявшись скручивать сигарету – кто-то всегда должен умереть, чтобы приехал поезд, а ты представляешь, сколько в нем сидячих мест? А стоячих? Ты уж прости – обратилась она ко мне – но ты явно прибыл на смену какому-то смертнику и, если это придаст твоей жизни больше смысла – вряд ли это был достойный человек.

Я поглубже вжался в складной стул. Значит вот кто я – пришелец, отправленный на искусственное усыновление, еще одна единичка в ряду из нулей и палочек. Еще один солдат прибыл в строй, еще одна жертва, брошенная в пасть электрического монстра. Интересно, он ест только грустных или берет любых, чтобы сделать их таковыми позже? Эта мысль впилась в меня, точно вошь.

И чего я нагнетаю, ведь в мировом масштабе своим рождением мы и так заменяем кого-то, буквально вытесняя его с планеты, и в этом счастье младенцев, не обладать столь сокровенным и приятным знанием убийцы. Но знание держится тайно, а когда сообщают напрямик, словно я заменил людей, которых здесь знали и возможно любили, уже невозможно избавиться от мысли – а достоин ли? Достоин ли я по праву рождения или должен заслужить свое место в армии живых? Или же, будучи переселенцем, я лишен всех прав вовсе. Вода в котелке забурлила.

– Оливер, не подашь кружки? Они в моем рюкзаке – попросил Геллерт.

Продолжая пребывать в мрачном мысленном путешествии по философским развилкам самоедства, я полез за кружками. Когда чай разлили, я очнулся и бодро, но неутешительно спросил:

– А вы не задумывались о наследии динозавров?

– Ты про парк юрского периода? – откликнулась Доминика, осторожно накапывая что-то в чай – да, отличный фильм – таёжной настоечки?

– Я о том, что они оставили нам кучу торфа, который мы усердно эксплуатируем.

– И? – спросила Индия, подставляя свою кружку для настойки.

Я замялся, стоит ли делиться этой мыслью, но зная, что больше поделиться будет не с кем, продолжил:

– Если упразднить их исторический виток, сами по себе динозавры были бессмысленны, так что, если мы тоже? В таком случае мы вовсе не должны заслуживать свое место на планете и ей без разницы приходят на нее плохие люди или хорошие.