У нас темно. Долгая ночь в Электрическом городе

Я развернул бумагу, внутри лежал новенький водонепронецаемый фонарик, я видел такие сегодня в отделе супермаркета.

– Спасибо – обрадовался я, переключая режимы, фонарь практически заменил мне здесь телефон, я не расставался с ним ни днем, ни ночью.

– Городок у нас, конечно, тот еще, но может со временем тебе понравится – подмигнула Индия.

– Но что все-таки случилось с городом? – спросил я, подбрасывая в огонь ветки, от костра запахло смолой и мазутом – неужели никто не знает?

– Когда солнце только зашло – ответил Геллерт – и пришли эти так называемые сумеречные времена – краем рта улыбнулся он скрытому во фразе каламбуру – людей еще интересовали причины, так начали появляться первые копатели.

Они обходили территорию, отмечали местность на карте, искали следы прошлого, пытались составить общую картину, но не нашлось ни одного человека, который бы самолично застал эти изменения, свидетели то ли прятались в страхе, то ли умерли, унеся разгадку с собой.

– Может они даже умерли с приходом тьмы – сказала Доминика – солнце напоследок ярко вспыхнуло и сожгло их заживо.

– Сомнительно – высказался Геллерт – но каким-то образом эти люди исчезли. Новые жители тоже пытались найти ответы, они пользовались записями первопроходцев, но все без толку, вот Индия тут дольше всех и ничего не знает.

В подтверждение его слов Индия покивала головой, она наблюдала, как плавится и капает на землю ее зефир, нанизанный на палку.

– Не будешь есть – отдай мне – тут же крикнула ей Доминика.

– Потомки все это дело забросили, сейчас уже никому нет дела, куда солнце исчезло и почему, просто пытаемся выжить во тьме.

– Но остались записи? – уточнил я.

– Пожалуй, где-то и остались – пожал плечами он.

– А как вы живете без больниц? Мэлоди сказала тут полная антисанитария.

Геллерт принялся вбивать в землю колышки для чайника, так что за него продолжила Индия:

– В Центре есть несколько врачей, и Иностранный квартал поставляет лекарства собственного производства.

Только накопить на них сложно, и больные умирают раньше, чем удается получить рецепт.

– А роддомы, детские сады?

– Больше всех детей в Розовом квартале, их там кто может, тот и воспитывает. А в Центре детей практически нет, и никто не рожает, город поддерживает демографию искусственно. Как только количество людей сокращается, приходит новый поезд.