NOS4A2. Носферату, или Страна Рождества

Вик отбивалась, кричала и боролась, а Дэвид Хассельхофф говорил голосом отца, что все будет хорошо, надо только заснуть и не тревожиться. Он говорил, что любит ее, однако его лицо было искажено от ненависти, а где-то рядом шумел мотор машины. Она знала, что это был Призрак.

Порой девочка осознавала, что оплакивает свой «Роли».

– Где мой велосипед? – кричала она, пока кто-то держал ее за плечи. – Где он? Он мне нужен, нужен! Без него мне ничего не найти!

Кто-то целовал лицо Вик и успокаивал ее. Кто-то плакал. Как будто ее мать.

Она мочилась в постель. Несколько раз.

На второй день она вышла во двор – совершенно голой – и минут пять искала свой велосипед. К счастью, мистер де Зуте – старик, живший через улицу, – заметил ее и подбежал к ней с одеялом. Он завернул в него Вик и отнес ее домой. Прошло много времени с тех пор, как она ходила к мистеру де Зуте, чтобы помогать ему раскрашивать его оловянных солдатиков и слушать его старые пластинки. За прошедшие годы она считала его старым нацистским хрычом, который всюду совал свой нос и натравил на ее родителей копов, когда Крис и Линда громко спорили друг с другом.

Однако сейчас она вспомнила, что он ей нравился, ее завораживали запах свежего кофе и его забавный австрийский акцент. Однажды старик сказал, что она хорошо рисует и может стать художницей.

– Летучие мыши напуганы, – сообщила она ему доверительным тоном, когда тот передавал ее матери. – Бедные маленькие создания. Кажется, некоторые из них улетели с моста и не могут вернуться домой.

Она проспала весь день, а ночью лежала без сна. Ее сердце колотилось слишком быстро. Она боялась вещей, которые не имели смысла. Если рядом с домом проезжала машина, освещая фарами потолок, Вик закусывала костяшки рук, чтобы удержаться от крика. Когда на улице хлопали дверью, она вздрагивала, словно это был выстрел.

На третью ночь постельного режима она выбралась из полубредового состояния и прислушалась к голосам родителей, говоривших в соседней комнате.

– Если я скажу, что не смог его найти, ее удар хватит, – говорил отец.

 – Она любит свой велосипед.

– Я рада, что она его потеряла, – ответила ее мать. – Хотя бы никогда больше на него не сядет.

Отец разразился мрачным смехом.

– Как мило.

– А ты слышал, что она говорила о велосипеде в тот день? Она на нем смерти искала. Вот о чем она думала, когда заболела. Она уезжает на велосипеде от нас… Куда? На небеса. В загробную жизнь. Она до смерти напугала меня всеми этими разговорами, Крис.