Лев Спарты

Все наездники были испытанными мужами, они делали свое дело с тем жестоким восторгом, что ведом только тем, кто хоть раз почувствовал, как из-под ног и колес бешено уносится земля.

Какое-то время никому не удавалось вырваться вперед. Грохот копыт и колес заглушал подбадривающие крики зрителей. А потом, со скрежетом металла и древесным треском, столкнулись две колесницы. Наездники были выброшены в пыль, со всех сторон бросились илоты, чтобы оттащить обезумевших коней с пути оставшихся участников гонки. Трое продолжали нестись вперед, вписались в поворот и вырвались на широкую прямую перед царской площадкой и ревущей толпой.

Показалась финишная черта.

Один отстал. Судьба гонки решится через несколько секунд: победит либо царь, либо юный Филимон.

На царской площадке царица Горго вскочила на ноги. Элла сжала руку Теусера. Под этим углом было невозможно определить, какая из приближающихся колесниц лидирует. А потом они словно ветер пронеслись мимо в облаке едкой пыли, Леонид подался всем телом вперед и кричал что-то своим лошадям.

Они на несколько футов опережали лошадей Филимона.

Двое мужчин выпрыгнули из колесниц еще до того, как те успели остановиться. Илоты кинулись перехватывать покрытых пеной животных, чтобы увести их прочь. Леонид и Филимон обменялись спартанским рукопожатием и рассмеялись в лицо друг другу. После чего на царя накатила толпа мужчин и женщин, спешащих со всего поля его поздравить. Он возвышался над большинством окружающих, и поверх их голов царица Горго видела, как блестят его белые зубы, выделяющиеся на фоне загорелого, покрытого пылью лица.

В конце концов, он подошел к ней, черточки в уголках его глаз и рта слились в улыбку.

– Тебе не кажется, что мне стоит попытать счастья на гонках этого года в Олимпии? – спросил он с мальчишеской нетерпеливостью.

Гонки колесниц принадлежат к тем видам соревнований, в которых мы, спартанцы, решили принимать участие. Мы не соревнуемся в тех видах, где побежденные должны поднимать руки. Один из наших царей, Демарат, однажды победил в гонках колесниц.

И очень печально то, что этот самый Демарат впоследствии был изгнан из Спарты, когда его законнорожденность была подвергнута сомнению Леотихидом, и присоединился к воевавшим против нас персам.

– Не сомневаюсь в твоей победе, – произнесла с нежностью царица Горго. Но тут ее улыбка потускнела, и она добавила, – к тебе прибыл посланец из Афин.

Он мгновенно отреагировал на перемену в ее настроении – перед нами опять был царь.