На волне шока

В Филиппинах реформы, проведенные первой женщиной-президентом Сарой Кастальдо, вдвое уменьшили чудовищную годовую статистику убийств. В Гане, когда премьер-министр Аким Гомба предложил навести порядок в своем доме, жители с весельем и шутками взялись за наведение порядка. В Корее после переворота Ын Лим Пака резко сократилось число «клубничных» чартерных рейсов из Сиднея, Мельбурна и Гонолулу, хотя раньше их прилетало по три-четыре в день. Короче говоря, гениальность вдруг пошла в гору в самых неожиданных местах.

– Вас впечатляют события в других странах, как я погляжу.

Почему же вы не хотите, чтобы ваша собственная страна получила, так сказать, прививку гениальности?

– Моя страна? Нет, я, конечно, здесь родился, только… Неважно. В нынешние времена это – протухший довод. Потому что у нас принимают за гениальность то, что ею не является.

– Я предчувствую долгий спор. Пожалуй, отложим его продолжение на завтра.

– В какой режим вы меня теперь переведете?

– Во вчерашний. Мы приближаемся к точке, когда у вас все-таки случился перегруз.

Я хочу сравнить ваши осознанные и неосознанные воспоминания о событиях, приведших к развязке.

– Не надо мявкать. Вам просто надоело болтать с роботом. Я вам куда более интересен, когда полностью нахожусь в сознании.

– Напротив. Ваше прошлое интригует меня намного больше, чем ваше настоящее или будущее. И то, и другое полностью запрограммировано. Спокойной ночи. Мне нет смысла желать вам хорошо выспаться – хороший сон тоже запрограммирован.

Известные факторы, подтолкнувшие Хафлингера к побегу

Доставленный в Парелом робкий, тихий, замкнутый мальчик провел большую часть детства, переезжая от одной пары «родителей» к другой, что выработало у него мимикрию под стать хамелеону.

Ему нравились почти все «мамы» и «папы». Ничего странного, ведь их подбирал компьютер, что на короткое время погружало Никки в самые разные сферы интересов. Если очередной «папа» увлекался спортом, мальчик проводил много часов с бейсбольной битой или футбольным мячом. Если «мама» отличалась музыкальным слухом, он пел под ее аккомпанемент или разучивал гаммы на пианино.

В то же время он не позволял себе чем-либо увлечься всерьез. Это было опасно, так же опасно, как кого-то полюбить. После перевода в новый дом прежнему увлечению мог наступить конец.

Первое время Никки не был уверен, как себя держать: другим учащимся он не доверял – почти все они были на пару лет старше, к сотрудникам обращался подчеркнуто официально.