Овцы смотрят вверх

Но многие сокращают его до «комми», и тогда начинаются драки. Тебя это не беспокоит? То, что твое имя звучит впустую?

– Ты думаешь, меня это пугает? – коротко рассмеялся Остин. – До мурашек? До гусиной кожи?

– Я о другом. Не об имени и не о коммунах. О демонстрациях – таких, как сегодня утром.

– Демонстрации? Да нет! Демонстрации беспокоят людей, даже раздражают. Но от них никакого вреда. Конечно, они привлекают внимание, становятся предметными уроками для тех уродов, что пытаются сделать планету заложницей своих коммерческих интересов.

Самим же демонстрантам эти акции внушают мысль о собственной значимости, Нет, я думаю совсем о другом. Представь себе человека, который видит, как целый город наносит непоправимый вред биосфере, и нажимает на ядерную кнопку.

– Ты думаешь, такое возможно? Это же безумие.

– Безумие – это мораль двадцатого века.

Остин вздохнул.

– Хуже всего то, – продолжил он, – что, если это случится, доказательств безумия этого парня (или парней – сейчас модно говорить о коллегиальных решениях) будет не найти – все сгорит.

Как и все остальное, на многие мили вокруг.

Пег даже не знала, что на это сказать.

Они проехали еще два квартала, и Остин тронул Пег за руку:

– Приехали.

– Что?

Она огляделась. Вокруг простирался пустырь, совершенно заброшенная местность с частично разрушенными строениями. Где-то были видны следы начавшейся реконструкции, но в целом все напоминало сцену из фильма про вампиров.

Группа темнокожих подростков стояла у входа в убогий супермаркет, и более – ни души.

– Обо мне не беспокойся, – улыбнулся Остин, увидев ее ошарашенный взгляд. – Я же сказал тебе: таких, как я, больше двухсот человек.

– Да, ты сказал. Но я не поняла.

– Не удивительно. Я говорю все это в буквальном смысле. После того как я исчез, около двухсот людей решили назвать себя Остинами Трейнами. Половина из них – здесь, в Калифорнии. Остальные разбросаны по стране.

Нравится мне это или нет, я не знаю. Но они действительно отводят от меня возможные удары.

– Уводят тебя с солнца в тень?

– Пусть будет так. В тень. Только это уже звучит не так актуально. Когда ты в последний раз видела солнце и кого-нибудь с солнцезащитным зонтиком?

Он начал выбираться из машины, но Пег остановила его.

– И как же ты сейчас себя называешь? – спросила она. – Мне никто так и не сказал.