Оно приближается…

 – Король снова уселся в кресло и взял в руки бокал. – Немногие знают об этом пророчестве, оно очень древнее и…

– И предназначено для следующего тысячелетия.

– Да, – кивнул король. – В том-то все и дело. Атака хороша, когда ее никто не ожидает. Орден друидов и Абракадабр покрылись плесенью, думая, что в ближайшее столетие никто не посягнет на их уют. Ха! С удовольствием погляжу на их лица через четыре дня. Это будет самое стремительное падение светлых в истории!

– Но как вам удалось подтянуть Звезду? – В глазах Сейры появился холодный блеск, что не укрылось даже от рассеянного взгляда Зигмунда.

– У меня хорошие связи, скажем так. – Король отставил бокал, внимательно глядя на колдунью. – Мы с вами раньше не встречались? Кого-то вы мне напоминаете, и этот мощный магический фон вокруг вас… Что-то очень знакомое.

– Что вы, – скромно потупилась Сейра. – Я бы нашу встречу не забыла.

– Конечно, – нахмурился Владыка Мурляндии. – И все же…

– Давайте выпьем за Мертвую Линию! – предложила колдунья.

 – Со времен битвы Эпоса и Драгомора это величайшее событие, а скорее, – быстро передумала она, – даже более значимое, ведь в тот раз мы проиграли!

Зигмунд натянуто улыбнулся, оставаясь во власти странного предчувствия, но через пару секунд взял-таки свой напиток и чокнулся. Нет на свете оружия более мощного, чем правильный вырез на женском платье. Ведь, если разобраться, все взлеты и падения цивилизаций – не что иное, как лихая присядка вокруг полуобнаженного основания дамской шейки. У древних эльфов была в ходу поговорка: «Шей-шэ лиа фрам» – «Не хочешь войны, не заглядывай в декольте».

Впрочем, шансов на возвращение ясности разума у Владыки Мурляндии не было, даже если бы Сейра не позволила лямке платья соскользнуть неприлично низко. В бокале, который только что опустошил Зигмунд, был порошок из листьев Разводильи – одно из самых сильных снотворных, известных в среде темных аптекарей. Абракадабр вместе с Сейрой решили не испытывать судьбу и, когда король бегал за Книгой Переходов и Пересадок, пополнили букет столетнего коньяка.

* * *

Айс Крим гневно вышагивал вдоль и поперек тронного зала, плавно огибая небольшой обеденный стол, иногда таскал с него печенья и ожидал новостей с поля битвы. Наконец двери распахнулись, и взору короля явился Скользящий. Колдун плохо держался на ногах от усталости, но лицо имел довольное.

– Ну? – почти прорычал Айс Крим.

– Все, – выдохнул Скользящий.

– Что – все? Все плохо?

– Отнюдь, мой король.