Полночь в саду добра и зла

Бутылка была наполнена белым порошком.

– Вот один из возможных выходов, – сказал он. – Фторацетат натрия. Это яд. Он в пятьсот раз токсичнее мышьяка. Абсолютно смертельный яд.

Лютер поднес бутыль к свету. На этикетке было от руки написано: «Монсанто 3039».

– Это та самая гадость, которую финны сыпали в свои колодцы, когда в их страну вторглись русские. Воду из этих колодцев нельзя пить до сих пор. Содержимым бутыли я могу убить все живое в Саванне. Десятки тысяч людей, во всяком случае. – Лютер любовался сосудом, и на губах его играла улыбка.

 – Много лет назад я отвечал за захоронение этого яда на Отлендском острове. Тогда как раз закрыли лабораторию, в которой я работал. Однако я сохранил для себя часть порошка. Его больше чем достаточно.

– Вы когда-нибудь думали воспользоваться им? – спросил я.

– Конечно, думал. Я всегда говорил, что воспользуюсь порошком, если ниггеры вселятся в соседний дом. Ниггеры вселились, а я стал по их милости лжецом.

– Это незаконно – иметь дома такой порошок?

– Еще как незаконно.

– Тогда зачем вы его храните?

– Сначала мне нравилась сама идея. – Лютер говорил насмешливым тоном, как говорят мальчишки, хвастаясь самой большой на их улице рогаткой. – Я много раз держал эту бутыль в руках и воображал, что стоит мне только захотеть и… пуфф!

Лютер протянул мне бутыль. Глядя на нее, я со страхом затаил дыхание, боясь, что могу вдохнуть мельчайшую дозу порошка, если вдруг крышка окажется негерметичной. Мне стало интересно, какие мысли проносились в голове Лютера, когда он держал в руках эту страшную емкость и произносил свое «пуфф!».

Потом я понял, что он думал в тот момент. Вероятно, он представлял себе, как граждане Саванны один за другим падают мертвыми – бизнесмены, сидящие на скамейках на площади Джонсона, юные гуляки, бражничающие на Ривер-стрит, медленно идущие по улице черные женщины, прикрывающие головы зонтиками от лучей палящего солнца, официанты с серебряными подносами из Оглторпского клуба, проститутки в шортах с Монтгомери-стрит, туристы, столпившиеся у пансиона миссис Уилкс.

Он забрал у меня бутыль.

– Этот порошок без вкуса и запаха, – пояснил он. – Он убивает, не оставляя никаких следов – в организме немного повышается содержание фторидов, как после чистки зубов пастой с фтором. Жертва умирает от сердечного приступа. Прекрасное оружие – мечта любого убийцы.

Лютер подошел к входной двери и открыл ее. Я понял это как намек на то, что пора уходить.