Ледяное озеро

На холоде, когда он говорил, дыхание его клубилось белым паром. Шнурки его зимних ботинок были распущены, их языки вываливались на мыски. Он часто перекладывал автомат из одной руки в другую – железо на морозе, видно, обжигало ему руки.

– А что, Брэд, ты обо мне слышал?

– Дошли до меня слухи, что теперь ты ночи коротаешь только с белыми парнями. Это правда?

От этих слов, в которых прозвучали явный вызов и неприкрытая враждебность, сидевшим в машине мужчинам стало не по себе. Дружеской встречу назвать было никак нельзя, и как минимум двое ее участников – Люк и индеец – были вооружены.

Любая непроизвольная реплика Энди или Люка в защиту женской чести осложнялась тем, что они были на чужой земле. Причем эта земля находилась не только в Соединенных Штатах Америки, но и на территории враждебной индейской резервации.

– Ты, Брэд, должно быть, толком не усек, что обо мне болтают, – ответила ему Люси в некоторой растерянности.

Эндрю Стетлер смотрел на нее в надежде, что у нее достанет сообразительности как-то смягчить возникшую напряженность.

– Это почему же? – спросил Брэд.

– Я сплю только с симпатичными парнями. Если в эту категорию не входят все воины могавки, которых ты знаешь, включая тебя, ничем помочь не могу. У меня есть собственные принципы.

Брэд криво ухмыльнулся, бросив взгляд в сторону Стетлера.

– Ну скажи, разве она не стерва? – спросил он его.

Было ясно, что индеец нарывается на грубость. Энди посмотрел на него, потом снова на Люси и покачал головой.

– У нее свои резоны западать на мужиков.

Охранник негромко хмыкнул.

– Люси хлебнула горя. Правда, девочка? Ее родители умерли, когда она была еще совсем маленькая. А потом ее вроде как удочерили какие-то белые. Мы рады, что она вернулась к нам обратно, пойми меня правильно, вот только мир белых людей все перемешал у нее в голове, это как пить дать.

– Я про это ничего не знаю, – сказал Энди.

Люси тряхнула головой.

– Расскажи ему, Брэд, обо всем, – резко сказала она индейцу. – Давай, поделись с ним всеми подробностями без утайки.

Брэд самодовольно ухмыльнулся.

– Ты, Люси, все еще хранишь в душе обиду. Это ясно как божий день. В сердце у тебя не светит солнце.

– А ты спой мне колыбельную! – набросилась на него Люси. – Где твои чертовы скрипки? Или тамтамы, или закури трубку мира, или что там у тебя еще есть, чтобы довести меня до слез?

Теперь он откровенно смеялся.

– Тебя и так до этого довести не трудно.

– Расскажи ему, Брэд.