Ледяное озеро

Расскажи, почему мои родители умерли молодыми.

Индеец резко оборвал смех.

– Белым людям не надо знать эту историю. И мне не надо ее снова слушать.

– Ты сам завел об этом разговор! Расскажи им, как воины сожгли дотла дом моих родителей…

– Никто не знал, что они были дома, Люси, мне так об этом рассказывали.

– Ну и что ты хочешь этим сказать? Что они правильно сделали, что сожгли их дом, плохо только, что там были мои папа с мамой? Слава Богу, я тогда спала в гараже. Если б не это, меня бы тоже давно не было в живых.

– Все это уже быльем поросло. Тогда просто произошел несчастный случай.

– Это, Брэд, черт тебя подери, было убийство. И все из-за разницы во мнениях по этому проклятому вопросу о разделе земель. Ну, теперь ты нас пропустишь или нет?

Брэд вытянулся по струнке и стал покачивать головой, обдумывая это непростое предложение.

– Обратно ты будешь возвращаться этим же путем. Так мне, по крайней мере, сказали.

– Да, мы так договаривались.

– С полным грузовиком курева.

– И передадим все сигареты вам.

– А грузовик останется вам. Вы переедете на другой берег, а потом его привезете обратно. А что, Люси, там, кстати, будет в этом грузовике, когда он вернется?

– Тебя, Брэд, это не касается.

– А может, коснется?

– Нет, Брэд, – ответила она ему, четко выговаривая каждое слово, – это не твое дело.

Брэд какое-то время пытался осмыслить новость.

– Ну ладно, – решил он наконец, – проезжай. Делай, что тебе надо. Только не забывай об одном. Мне не нужно, чтобы на индейской земле проливалась кровь.

Если ее надо пролить, пусть она прольется в другом месте. Не накликай на нас беду, нам ваша беда без надобности. Вы все четко усвоили?

Люк с Энди послушно кивнули. Люси на заднем сиденье волком смотрела исподлобья.

Брэд крепко стукнул пару раз по крыше машины, и Люк Сегин тронулся с места.

Когда они выехали с земель индейцев на территорию штата Нью-Йорк, Энди повернулся назад.

– Ты ведь не просто не смотришь им прямо в глаза, – сказал он Люси, – ты вообще не в ладу со своими индейскими братьями.

Ни о какой дружбе между вами и речи быть не может.

Люси скривила губы так, будто ей хотелось плюнуть.

– Воины спалили дом моих родителей, они убили моих маму с папой и говорят, что это была ошибка. Меня взяли из резервации на воспитание, а теперь, когда я выросла и вернулась, они хотят, чтобы я для них ноги раздвигала. Пусть даже не мечтают об этом!

– Не кипятись, девочка, – сказал ей Энди.