Многочисленные Катерины

Но мое время уже прошло.

Катерина засмеялась.

– Нет, правда, – сказал он. – Есть же исследования. Вундеркинды достигают пика в двенадцать-тринадцать лет. А что сделал я? Год назад выиграл телевикторину? Это и есть след, который я оставил в истории человечества?

Она села и пристально посмотрела на него. Потом прикусила нижнюю губу и произнесла:

– Колин, может, проблема в нас?

– О, черт, – огрызнулся он.

Так все и началось.

А когда все закончилось, Катерина продолжала шептать, а Колин молчал – потому что шептать не умел и ему не хотелось разбудить родителей.

Была еще одна причина – у него сперло дыхание. Ему казалось, что их расставание – единственное, что происходило сейчас на всей этой темной, безмолвной планете. И одновременно – будто его не происходило вовсе. Он задумался над тем, что все важное, непостижимое и трагическое – парадоксально. Это неправда, когда человек говорит «мне не больно», испытывая удары судьбы. Больно, и еще как! В животе его словно ледяной ком смерзся.

– Я очень сильно тебя люблю и хочу, чтобы ты любила меня так же, – сказал он тихо.

– Тебе не нужна девушка, Колин. Тебе нужен робот, который умеет говорить только «Я тебя люблю».

Ему стало еще больнее, а потом под ребрами кольнуло, и он физически ощутил, как пропал кусочек его самого.

Катерина постаралась уйти как можно быстрее, чтобы не причинять ему боли, но когда она сказала, что ей пора, он расплакался. И тогда она прижала его голову к своей груди.

Колин чувствовал себя смешным и жалким, но все же хотел, чтобы так продолжалось как можно дольше; он не сомневался в том, что ее отсутствие причинит ему еще более острую боль, чем само расставание.

Но она все же ушла, и, оставшись один, он принялся искать анаграммы для слов «мой пропавший кусочек», тщетно пытаясь уснуть.

Глава 6

Так бывало всегда: он искал и искал ключи от Сатанинского Катафалка, а потом говорил:

– Ладно, поеду на автобусе, – и по пути к выходу обнаруживал ключи.

Ключи появляются в тот самый момент, когда решаешь ехать на автобусе; Катерины появляются тогда, когда ты уже не веришь в то, что в мире найдется еще одна Катерина; и, конечно, озарение приходит в тот момент, когда ты уже смирился с тем, что оно никогда не придет.

Колин изо всех сил старался запомнить пришедшую в голову мысль. Он по-прежнему лежал на спине, и то, что он сейчас ощущал, казалось ему приятней тысячи оргазмов. Эврика…

– Что, озарение пришло? – взволнованно спросил Гассан.