Многочисленные Катерины

– Мне нужно это записать, – сказал Колин и сел.

Голова раскалывалась, но он все же сунул руку в карман и вытащил маленький блокнот, который всегда носил с собой. Карандаш, лежавший в блокноте, сломался пополам, но писал все равно прилично.

Он все еще чертил, когда услышал шаги, и, подняв взгляд, увидел Линдси Ли Уэллс. На ней была футболка с надписью «Гатшот!». В руках у нее была аптечка с красным крестом.

х = время, у = счастье

у = 0 = начало романа и расставание

у отрицательное = расставание по инициативе m,

у положительное = расставание по инициативе d: мой роман с К.

XIX

Линдси склонилась над ним, предупредила: «Будет щипать» – и вонзила в рану длинную ватную палочку, которую предварительно обмакнула, как показалось Колину, в соус чили.

– Ай! – крикнул он и заметил, что на ресницы больших карих глаз Линдси падают капли пота.

– Знаю, прости. Все, готово. Зашивать не надо, но маленький шрам останется. Ничего?

– Что мне еще один шрам? – рассеянно сказал Колин.

 – У меня такое чувство, будто меня ударили прямо в мозг.

– Сотрясение мозга не исключается, – заметила Линдси, бинтуя его. – Какой сегодня день недели? Где ты находишься?

– Сегодня вторник, а я в Теннесси.

– Кто был младшим сенатором от штата Нью-Хэмпшир в 1873 году? – спросил Гассан.

– Бэйнбридж Уодли, – ответил Колин. – По-моему, у меня нет сотрясения мозга.

– Серьезно? – спросила Линдси. – Ты знаешь, кто был младшим сенатором?

Колин кивнул.

– Ага, – сказал он.

 – Я всех сенаторов помню. А этого запомнить совсем легко, потому что только родители, которые люто ненавидят своего сына, могут назвать его Бэйнбриджем Уодли.

– Да ну, – засмеялся Гассан. – Быть Уодли – это уже и так стремно! А он еще и Бэйнбридж – неудивительно, что бедняга так и не стал президентом.

– Зато президентом стал мужик по имени Миллард Филлмор. Ни одна любящая мать не назовет своего сына Миллардом, – добавила Линдси.

Она так легко нашла с ними общий язык, что Колин уже готов был пересмотреть свою теорию относительно тех, кто читает журнал «Жизнь знаменитостей».

Гассан сел рядом с Колином и выхватил у него из рук блокнот. Бросив в него мимолетный взгляд, он сказал:

– Ну вот, я-то обрадовался, а все твое великое открытие заключается в том, что тебе нравится, когда тебя бросают? Черт, Колин, да я бы и сам мог тебе об этом сообщить.

– Любовь можно изобразить в графике! – попытался оправдаться Колин.

– Погоди.