Кто в списке у судьи?

Он был там на отличном счету и гордился достигнутым, но семидесятичасовая рабочая неделя давала о себе знать. Если он будет меньше работать, то станут ли они проводить больше времени вместе? И приведет ли это к новой форме близости? Заставит ли понять, наконец, любят ли они друг друга? Они вертели слово на букву «л» так и эдак, играли с ним, но все никак не принимали окончательного решения. В первый год вообще его избегали и даже до сих пор неохотно его произносили.

Лейси боялась, что никогда не полюбит Элли по-настоящему, что их роман будет тянуться, проходить одну стадию за другой и в конце концов подтолкнет их к браку.

А потом, в сорок лет и даже позже, у нее уже не хватит духу уйти. Она выйдет за обожаемого, но на самом деле нелюбимого мужчину. Или это все-таки любовь?

Половина ее подруг твердила, что после двух лет отношений с мужчиной надо расставаться. Другая половина считала иначе: окольцуй его, пока не сбежал.

По замыслу Лейси этот уик-энд должен был дать ответы на самые серьезные вопросы, хотя она, начитавшись дамских романов и насмотревшись романтических комедий, знала, что подобный «смотр сил», большое романтическое бегство, редко срабатывает.

Шатающийся брак нечасто спасают несколько дней на пляже, непростые любовные отношения начинают там еще больше буксовать, не находя желаемого разрешения.

Она не ждала уже почти ничего, кроме удовольствия от солнышка. Будущее так и останется под вопросом, а они продолжат пинать пустую консервную банку…

– Тебя что-то гложет, – заметил Элли, держа руль левой рукой, а правой гладя ее по колену.

Пока еще рано было начинать серьезный разговор, поэтому она, быстро повернувшись к нему, ответила:

– Из-за одного нашего дела я лишилась сна.

– Обычно ты не переживаешь так сильно из-за ваших дел.

– Обычно мы не сталкиваемся с убийствами.

Он посмотрел на нее с улыбкой:

– Выкладывай, что там у вас.

– Не могу. Мои дела требуют конфиденциальности, как и твои. Но я, пожалуй, смогу набросать самую суть, если ты все воспримешь гипотетически.

– Я весь внимание.

– В общем, выплыл один судья – гипотетический! – лет, скажем, пятидесяти, избирающийся на эту должность уже десяток лет. И он психопат. Ты следишь за мыслью?

– А как же! Разве не большинство из них такие?

– Перестань, я серьезно.

– Ладно. Мы изучали таких в Куантико, в рамках курса поведенческого анализа. Стандартная дисциплина. Только это было давно, и я еще не применял ее принципы в поле.