Чужая воля

Даже стоя, он мог чувствовать исходящий от того запах пота, видеть пыль в морщинках у него на лице.

– Ну как ты, малыш? – Он присел рядом с ним на корточки. – Не скажешь, как тебя зовут?

По-прежнему ноль эмоций.

Молчание.

– Ну ладно. Я вот тоже не из разговорчивых… Но все-таки: как насчет того, что здесь произошло? Можем про это поговорить? Или, может, про то, что ты здесь делаешь?

По-прежнему ничего.

Барклоу наблюдал за ними, покачивая головой.

– Не хочешь посидеть в моей машине? Там кондиционер.

Всякие полицейские штуки. Это довольно круто.

Мальчишка пожал плечами.

Прогресс!

Френч помог пацану подняться и сесть в машину. Показал ему рацию, запасные наручники, дробовик, прикрепленный к приборной доске…

– Послушай, сынок. Мне нужно зайти внутрь…

Тот в ужасе помотал головой.

– Здесь ты в безопасности. Обещаю. Все вот это… – Он обвел рукой здание. – Все, что ты там видел, все, что там внутри, – это теперь моя проблема, лады? Не твоя. С концами.

Мальчишка отвернулся, отчаянно пытаясь не расплакаться.

– А ты жди здесь. – Френч похлопал его по коленке. – Потом еще поговорим, когда я вернусь.

Ребенок проводил его взглядом. Барклоу поджидал Френча у входа в недостроенное здание, и тот последовал за ним в полутьму.

– Смотри не наступи на блевотину.

Френч перешагнул через бледную лужу.

– Пацана?

– Моя.

Этот односложный ответ был красноречивей любых других слов. Кен вот уже двадцать лет работал в отделе убийств. Воевал в Корее.

Продвигаясь дальше в глубь строения, он мотнул головой на лифтовую шахту.

– Нам вон туда. За северную лестницу.

Лестничная шахта поднималась на высоту всех семи этажей. За ней до самой далекой линии деревьев тянулись красная земля и кустарник. В последний раз повернув за угол, Френч увидел кровь на полу, красновато-черную, в основном засохшую. Прямо над ней на цепях, перекинутых через стальную балку, висела женщина. Его взгляд сначала остановился на ее ссаженных запястьях, а потом на мутных глазах.

После этого он начал впитывать все, как губка: то, как ее пытали, терзали и резали. Пытался сохранять спокойствие, но Барклоу был прав.

Все обстояло хуже некуда.

* * *

Френчу даже пришлось отойти в сторонку. Когда он опять взял себя в руки, то вернулся на место преступления и изучил тело сверху донизу, уже ни от чего не отводя глаз – ни от крови и иссечений, ни от внутренних органов и костей, ни от кусочков похожей на розовый мрамор плоти.