1000 миль на байдарке «Роб Рой». По рекам и озерам Европы

Возница сел обедать со мной, и официант, куря между делом сигару, обслуживал нас обоих. Но все это точно так же, как в Канаде и в Норвегии.

В той же Норвегии, да пожалуй везде, где много гор, воды и лесов с редким населением, вы сразу видите, что все здесь умеют читать и читают. На хуторе в Германии за один день читают больше, чем французы в таком же месте за месяц.

На следующее утро я нанял телегу и кучера, который не хотел следовать моим указаниями, а именно: свернуть с главной дороги и довезти лодку до Титизе, красивого горного озера длиной около четырех миль, окруженного лесистыми холмами.

Возражения были явно надуманными, на уме у него было что-то более глубокое. Оказывается, согласно старинному местному суеверию, в этом глубоком тихом озере упокоился… Понтий Пилат, и он обязательно утащит меня вниз, если я потревожу его покой.[5 - Легенды о Пилате распространены в Германии и Италии. На склонах Стромболи есть осыпи, к которым местные жители не смеют приближаться «из-за Понтия Пилата».]

Тем не менее дело было решено, и погожим туманным утром я спустил «Роб Рой» с галечного берега на виду у всех жителей округи (восемь человек по последней переписи).

Несколько миль по Титизе были самой приятной весельной прогулкой. Издалека лодка была не видна, так как сидела низко в воде; мне сказали, что «виден был только человек, махавший веслом над головой».

Собственно, в этом озере нет ничего интересного, кроме разве что факта, что оно находится на высоте 3000 футов над уровнем моря и очень уединенно.

Конечно, здесь раньше не было ни одной английской лодки, и, вероятно, ни одна другая не посетит эти пустынные воды.

После этого «Роб Рой» отправился дальше в леса. По дороге встречались неуклюжие возы с дровами. Некоторые возчики соединяли три повозки в целый поезд, который тащили восемь лошадей. У некоторых, кроме того, были один-два вола. Все они с интересом останавливались и смотрели на лодку. Мой возница рассказывал им на совершенно недоступном для меня языке, по-видимому, о том, какой странный ему достался пассажир с лодкой и без всякого другого багажа.

Крестьяне приходили к выводу, что такую странную лодку везут на продажу, и видимо я хочу уж очень много денег, иначе уже много раз мог бы ее продать.

Около полудня мой мудрый возница начал время от времени что-то ворчать, но я смог только понять по его жестам, что речь о надвигавшейся буре. Смесь английского, французского и немецкого языков на Рейне порождает странные слова.