«Роб Рой» на Балтике

Глубокие, быстрые, извилистые ручьи, красивые скалы, густые леса, прыгающая в водопадах форель, а потом много миль вдоль солнечных лугов. Откинувшись на спинку и вытянув ноги на палубу, я забрасывал мушку прямо на рыбьи носы, а рыбы выпрыгивали в воздух. Прекрасный летний вечер.

Ветер усилился; мы весело плыли мимо больших плоских барж с грузом железа. Они поднимаются вверх по Вронгсельве[7 - Не из этих ли мест была 700 лет назад варяжская стража норманнов в Константинополе? Их слово kyak для лодки могло превратиться в Турции в caique, каяк.

] на милю или две, так что мы, должно быть, приближались к озеру Хугн. Скалы разошлись вправо и влево, и показалось озеро – глубокое и темное, длиной всего в четыре или пять миль, но с волнами, которые немного потрясут мои бутылки в корзине.

Здесь уже была Швеция, ее граница с Норвегией проходит возле Мораста. Там, на холмах и равнине, проходит расчищенная полоса, на которой стоят обозначающие границу пирамидки из камней.

Пограничная линия (как и в Канаде) проходит на север и юг на тысячу миль.

Возможно, именно эти давние линии на земле натолкнули мечтателя-философа на мысль, что мы, жители Земли, могли бы попытаться сообщить о себе лунным жителям, посадив где-нибудь в снегах Сибири pons asinorum[8 - Равнобедренный треугольник, рисунок к теореме. Прим. перев.] Евклида из пихтового леса, чтобы любой школьник на нашем бледном спутнике ясно видел, что на Земле, по меньшей мере, разбираются в геометрии.

В маленькой гостинице обнаружились явный англичанин, готовый обед и большая пустая бутылка.

«Вы англичанин! – сказал он, – попробуйте-ка этого эля, он действительно хорош. А я гражданин мира, земля – мой дом, саквояж – мое счастье. Я предложил телеграфную линию, в том числе для биржевых сделок, да. Французы хотели посадить меня в тюрьму. Они не знают, что я здесь. Ха-ха, поймайте-ка меня сначала! Устраивайтесь здесь ночевать. Тут комната с двумя кроватями. Я такого не люблю, но раз вы англичанин, занимайте вторую.

Только не пугайтесь, потому что я во сне разговариваю и хожу в темноте по комнате».

«Нисколько не боюсь, – ответил я; – но смотрите, не лезьте ко мне в темноте на ощупь, потому что у меня есть дурная привычка бить правой и левой рукой, а от гребли руки крепкие!»

Он усмехнулся и сказал, что покажет мне удивительную вещь, которую он обнаружил в комнате: умывальные принадлежности здесь сделаны из прозрачного стекла.