Бросай кости

– Извините, могу я чем-то еще Вам помочь?

– Вам? – она поворачивается ко мне. Смотрит так, словно не понимает. – Почему ты обращаешься ко мне на Вы?

Делает ко мне два шага.

– Ты… меня не помнишь?

Отрицательно качаю головой.

– Здорово, – истерически усмехается она, и по лицу струятся слезы. – Нужно было просто оставить меня там, Миша.

– Где?

Она качает головой.

– Никогда больше не кидай кости во время перехода.

– Да о чем ты? – я не понимал, о чем она. Совершенно не понимал.

Может, она ненормальная? Или у нее шок? Головой ударилась?

Запрокинув голову, она смотрит в небо, продолжая плакать.

– Я не могу с тобой пойти, – говорит она. – Если ты хочешь спасти меня, то должен найти кое-что… но… увидев это… ты вряд ли захочешь после этого со мной быть.

Ее губы дрожат, а слезы льются рекой.

– Бери кости и иди. Чем дальше… тем ближе ты окажешься к цели.

Я наклоняюсь к земле и беру кубики. А когда поднимаюсь, этой странной девушки уже нет.

Мне жутко.

Я вновь разворачиваюсь и иду по дороге. Падение этих кубиков вызвало какой-то обратный эффект. Обычно больше всего страдают именно ближайшие к участку катастрофы объекты, но тут – наоборот.

Чем дальше я иду, тем ужаснее становится все меня окружающее. Стекла здесь выбиты уже повсюду, на улице полно разбросанных камней. И тела. Мертвые тела повсюду.

Сейчас я уже не могу ступить и шагу, чтобы рядом не оказалось как минимум одно тело. Немного погодя мне приходится попросту ползти по трупам, ощущая их холодную кожу.

Некоторые были бледными, другие и вовсе голубые, покрытые трупными пятнами и окоченевшие.

Я ползу по этой горе, состоящих из трупов, и уже ничего не чувствую.

Совсем.

И вот конец. Вершина этой горы. Я смог-таки на нее взобраться.

Делаю последние рывки – и оказываюсь на зеленом дворовом участке. Небо серое. Кажется, скоро пойдет дождь. Как-то очень быстро темнеет…

Передо мной – одинокий двухэтажный домик. Небольшой. Трава во дворе слегка колышется от дующего слева ветерка.

На веревках сушится белье, а в песочнице лежит детская кукла с оторванной головой.

Чем ближе я приближаюсь к дому, тем темнее становится вокруг. С каждым моим шагом я ощущаю, как даже воздух становится сначала плотнее, а затем будто бы каким-то вязким. Вытягивая руку и хватаясь за ручку, я делаю это через силу, прикладывая немалые усилия, словно пробираюсь через густое, студенистое желе.

Поворачиваю ручку – и отворяю дверь.