Тьма между нами

Джон не был моим первым сексуальным партнером, и я его, естественно, тоже, но он стал первым мужчиной, которого я по-настоящему полюбила. Первым и последним. Все годы после расставания с ним я живу без любви.

Он узнал, что мне четырнадцать, вскоре после нашей первой ночи. Ему было двадцать два, и, само собой, я врала, что уже совершеннолетняя. Но завистливая тварь Сэффрон выболтала правду, надеясь нас разлучить. Я задала ей тогда хорошую трепку. Однако, вопреки моим страхам, новость про мой реальный возраст нисколько не испугала Джона.

– Люблю зеленые бананы, – ухмыльнулся он.

И заставил пообещать, что я никому не расскажу о нас в школе, – нелегкая задача для девочки-подростка, которой повезло окрутить солиста самой популярной группы в городе. Но Джон предупредил, что, если правда всплывет, он все будет отрицать ради своей карьеры и тут же бросит меня. Риск слишком велик.

Тем не менее, когда мы с Джоном встречались после школы, он всегда ворчал, если я переодевалась в вокзальном туалете. Ему нравилась школьная форма. Полагаю, в наши дни такие отношения долго не продержались бы. Его мигом обвинили бы в педофилии и растлении малолетних. Но он был совсем не таким, я-то знаю. Он искренне меня любил, нежно обо мне заботился и хотел лишь добра. Он был для меня не только парнем, но лучшим другом и даже отцом. Больше я никого не подпускала к себе так близко.

Когда Джону предъявили ложные обвинения, разрушившие впоследствии его жизнь, я оказалась отрезана от него. И от собственной памяти. По вине Мэгги. Если б не ее злобное вмешательство, я смогла бы защитить любимого. Я сказала бы миру, что он не способен на те ужасные вещи, в которых его обвиняют. Именно из-за Мэгги он умер в тюрьме, не выполнив и малой доли того, что было предначертано ему судьбой. Она отняла у него половину жизни. Как и у меня. И то, что я не за решеткой, в отличие от него, ничего не меняет.

Несмотря на прошедшие годы, рана от этой утраты саднит так, словно мы с Джоном расстались лишь вчера. Я замечаю, что больше не прижимаю телефон к груди, а обнимаю живот. Нежно глажу его и вспоминаю свою вторую беременность, когда носила под сердцем ребенка Джона.

Глава 16

Мэгги

Разговор об этом мерзавце Хантере вывел меня из себя, и теперь я лежу в темноте и не могу уснуть.