Тень Буревестника. Часть 1

С вором и альбиносом их разделяло не больше семи-восьми шагов. Вперёд шагнул тот, с которым до этого разговаривал связной.

– Чего изволим, господа? – бросил альбинос через весь зал. – Я ведь уже сказал, что он никуда не пойдёт.

– А я сказал, что…

Договорить главарь не успел – вор и связной одновременно метнули ножи. Нож альбиноса вошёл одному из бандитов в плечо; Львёнку повезло больше – его клинок вонзился в шею говорившего. Тот дёрнулся, захрипел, схватился за горло и, поперхнувшись кровавыми слюнями, завалился назад.

На мгновенье повисла тишина, а затем оставшиеся красные заорали в гневе и, потрясая оружием, пошли в атаку.

– Вали их! Бей, убивай!

Места между столами было не много, потому нападали по двое. Альбинос на ходу выхватил пару тонких клинков-жал и встретил первых нападающих. Удара мечом он избежал, попросту качнувшись в сторону. Красный зарылся, и альбинос, словно отгоняя муху, лениво отмахнулся в ответ. Противник ужасающе завопил, споткнулся и рухнул на ближайший стол, перевернув его и пытаясь затолкать обратно вытекающую из глазниц жижу.

Связной, не замедлив хода, встретил следующего: увернувшись от меча, он нанёс врагу два молниеносных укола – в живот и левую подмышку. Красный подался назад, вереща, как грешник на сковородке. Сразу трое бросились на альбиноса, и тому пришлось отступить к барной стойке.

Между тем на Львёнка пошли двое оставшихся – шестифутовая махина и его низкорослый напарник. Вор, выхватив меч, попятился меж столов к стене.

В ушах бешено застучала кровь. Лео не был отличным фехтовальщиком, хоть и владеть оружием умел довольно сносно. Но одно дело биться в широком переулке, где всегда можно сбежать, а другое – когда тебя жмут к стене в узком зале кабака.

– Я тебя на ремни располосую, падла, – прорычал здоровяк, сжимая в пудовых лапах полуторный меч. – А затем башку отчекрыжу и отнесу её Дориану!

– Сейчас хлебнёшь кровушки, – хохотнул второй, низенький, с длинным узким кинжалом и безумными глазами.

 – Ей-богу, хлебнёшь!

«Мне конец… теперь точно конец. Допрыгался, дурень.»

Львёнок, не видя смысла отвечать, промолчал. Затем почувствовал спиной стену. Парочка застыла напротив, хищно потрясывая клинками. Это была та самая секунда перед боем, когда закипает в венах кровь, а сердце колотится так сильно, будто хочет пробиться на волю сквозь темницу рёбер. Враги, словно почуявшие добычу псы, резко бросились на Львёнка.