Тень Буревестника. Часть 1

Вокруг было подозрительно тихо, не считая всхлипываний недобитого здоровяка. Оставшийся без глаз противник альбиноса лежал под перевёрнутым столом, лицом в красной луже. У входа ещё двое: первый – с метательным ножом в горле, второй – рядом, у самой двери, подтянув ноги и прижимая руку к животу. Видимо, пытался уползти, да сил не хватило.

Осмотревшись, Лео понял, что заведение пусто, не считая тел врагов и вполне живого связного, который спокойно сидел на барной стойке, наблюдая за вором. На негнущихся ногах Львёнок добрался до стойки, схватил первый попавшийся кувшин и плеснул на лицо.

Густое пиво плохо смывало чужую кровь, но выбирать не приходилось.

– Долго. Медленно двигаешься. Дерёшься, как варвар. Бьешь не в жизненно важные органы, а куда Силикус клинок направит. Повезло, – бесстрастный голос звучал почти рассудительно. – Тебе. А им – нет.

Львёнок пришёл в ярость.

– Я – вор, а не боец! – прорычал он, отфыркиваясь. – Где ещё трое?

– Сбежали.

– Ты позволил им уйти?!

– Знаешь, они как-то не спрашивали у меня разрешения, – хмыкнул альбинос.

 – Да и не пристало щуке гоняться за пескарями.

Вор в ответ лишь гневно сплюнул на пол. Вернувшись за кинжалом, Львёнок вытянул его из трупа и вытер оба клинка об одежду покойного Клейтуса. Знавал он одного типчика с таким именем, но то было давно. Горячка боя отступила, и накатила волна нервной лихорадки: ватные ноги не слушались, руки дрожали, в голове царила пустота так же, как и внутри. Убивать молодому вору прежде уже доводилось, и не раз, но удовольствия он от этого не получал.

Скорее душевные муки, кошмары и ненависть к миру, который заставлял его подобным образом спасать свою шкуру.

«К этому невозможно привыкнуть… Даже животные убивают исключительно ради пропитания. А мы? Мы режем себе подобных из-за денег, власти, мести, даже любви или наивысших целей. Но какие цели могут оправдать всё это? Никакие. Вот и мы не можем оправдать своё поведение… Но, однако ж, отчаянно пытаемся.

»

Направляясь к выходу, Львёнок смотрел на изувеченные тела, и не верил, что ему удалось выпутаться из передряги, не получив ни одной царапины.

– Погоди. – Связной спрыгнул на пол. – Приберём следы.

Он снял с крюка на стене масляную лампу и, разбив её, щедро выплеснул содержимое на деревянный пол. Огонь с удовольствием занялся кабаком. Затем связной стащил с одного из окон занавеску, скатал её в рулон, поджёг и швырнул за барную стойку.