Из Товарда в Ленциг

Все, включая отстранившегося велиманна, с интересом повернулись к старику.

– Хм… хм… какую бы историю вам рассказать, друзья мои…

– Давай уже любую, человек, не томи! – влез Газгу, – если ты до утра будешь вспоминать, то я лучше сразу спать лягу!

– Цыц! – гавкнул на него Тальес, – рот закрой, недомерок. Прошу прощения, отец, не спеши, мы подождём. Главное, чтобы интересно было.

– Да разве есть у вас, людей, интересные истории? – пробурчал гном, чем заработал очередной гневный взгляд рыцаря.

– Ага! Вспомнил я одну, – пробормотал наконец старец, – как раз про твоего сородича, ворчащий мой друг, про гнома, стал-быть, историю.

А гном тот был непростой, а…

– Золотой? – ляпнул Лодук, и по рядам слушателей загуляли смешки.

– Нет, рыжебородый друг ворчуна, – не стушевался старец, – тот гном был великим воином и преданным другом. А дружил он, как бы удивительно и неправдоподобно это не звучало, с тем, кого вон те красивые Дети Леса, называют mesaan. С человеком.

Все с интересом взглянули на молчаливых альхэ и снова повернулись к старику.

– Случилось это давным-давно, в те времена, когда ещё Север не охватила череда страшных, но Великих Войн, а здесь, на Юге, о чуме-поруке никто даже слухом не слыхивал. Звали тех двоих, о ком пойдёт речь, Гэрри и Маггот. Как вы уже догадались, Гэрри, также известный, как Трутень, был человеком, а Маггот – гномом. Но откликался этот необычный гном на столь же необычное прозвище – в своём окружении его нарекли Хмельком, потому что больше всего на свете тот гном любил выпить эля.

Или чего покрепче…

– Это-то да, это мы могём, – расхохотался Газгу и хлопнул сидящего рядом Лодука по плечу, да так, что тот чуть не свалился с бревна.

– А произошла та история, – продолжил своим глубоким, чуть с хрипотцой, но всё же приятным голосом старик, – на далёкой и ныне заброшенной, забытой всеми народами и богами, земле, на острове под названием Гортуна…

Гортуна

Под землёй всегда сыро. Темно и мерзко.

Одиноко. Когда тебя от поверхности отделяют тонны грязи, камней и грунта, сразу же осознаёшь всю прелесть жизни под солнцем. Там, внизу, солнца нет. Да и жизни тоже нет. Зато кротолюды не жалуются, и другие подземные твари, что пострашнее. Но Гэрри Тод, по кличке Трутень, хоть и понимал всё это, старался не отчаиваться.

Оно ведь так и задумано, чтобы нам плохо было. Иначе, что это была бы за тюрьма? – думал Гэрри. Да и срок не пожизненный всё-таки.