Когда ты исчез

Он, как и я, был одержим старинными зданиями, имеющими историческую ценность, – а таких в Лондоне было немало.

– Приехали, – наконец объявила мать и нервно улыбнулась, словно пытаясь меня взбодрить.

Увидев ее тесный домишко, я изо всех сил постарался изобразить радость. Он был гармошкой зажат в тесном проулке среди десятков других таких же убогих лачуг. Однако я убедил себя, что это пустяки; главное – я с мамой.

Дорин отперла входную дверь, и когда на лицо ей упало солнце, на щеках стали заметны слезы, от которых поплыл макияж.

Когда она взяла мой чемодан, чтобы занести в коридор, рукав платья в цветочек задрался, обнажив запястье, щедро усеянное желтыми и синими пятнами. Я промолчал.

Внутри домик оказался аккуратным, но обставленным весьма скудно; ремонта он не видел со времен войны. Обои пытались сбежать со стен, и их удерживали на месте только куски липкой ленты. Потолок над вытертым креслом, из которого торчала набивка, потемнел от сигаретного дыма.

– Это чьи? – спросил я.

– О, одного моего приятеля, – ответила Дорин.

Больше я не успел ничего сказать, потому что в доме объявилось чудовище.

Нортхэмптон, наши дни

8:27

– Саймон…

Кэтрин прошептала это имя так, будто оно застряло на выдохе, не желая проталкиваться в губы.

– Да, Китти, – сдержанно ответили ей.

Она ухватилась за дверную ручку, словно за спасательный круг. Боялась, что, если отпустит, ноги подогнутся и ее затянет в бурю эмоций, которые она похоронила в себе много лет назад.

За секунды в голове вихрем пронеслись десятки самых безумных теорий. Сперва она решила, будто у нее инсульт и мозг устроил ей галлюцинации. Затем – что вернулась давно побежденная болезнь.

Потом Кэтрин заглянула в оливково-зеленые глаза, которые когда-то дарили ей все, в чем она нуждалась, и безжалостно отогнала глупые мысли.

– Ты как? – спросил Саймон.

Он знал, что своим появлением поразит ее – но не настолько ведь, чтобы довести до обморока.

Кэтрин тем временем очнулась от размышлений. Нет, определенно, он не плод ее воспаленного воображения. Он настоящий. Человек, который двадцать пять лет назад пропал. Человек, которого она любила и потеряла; человек, который давным-давно стал призраком, теперь стоял во плоти у нее на пороге.