Структуроопределяющие основания сознания

Необходимость объяснить устойчивость, имеющую место в самом восприятии, а не в воспринимаемом и не в общих формах, внешним образом подчиняющих себе «материал» восприятия, привела к новой попытке абсолютизации сознания. Феноменология Гуссерля, спроектированная как «чисто дескриптивное сущностное учение об имманентных образованиях сознания»[193 - Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Кн. 1. С. 184.], расширила понимание априорных связей, фактически приравняв априорные связи и связи, определяющие отличительные особенности предмета.

Новое решение высветило новые проблемы. Прежде всего, описание априорных форм и указание на коррелятивность между типами предметов и способами их познания не позволяло показать укоренененность типов предметов в субъективности, увидеть в них результаты познания. Понадобилось описание того, как осуществляется смыслопридающая работа сознания – конституирование.

Исследование глубинных механизмов конституирования, действующих в процессе пассивного синтеза, приводит к признанию открытости сознания для иного, привходящего в сознание не в виде лишенных смысла гилетических данных, но обладающего целостностью, связностью.

Это фактически означает необходимость отказа от понимания сознания в качестве смыслового абсолюта.

Для понимания оснований связного характера первичных содержаний сознания необходимо переосмыслить понятие о восприимчивости. Было бы ошибкой полагать, что известная критика «мифа о данных» неминуемо должна вести к исключению этого понятия из теории познания.

Исследование оснований новизны содержаний сознания требует переосмысления временности, традиционно выступающей в качестве ключевой характеристики сознания. Поскольку сознание понимается как временной поток, считается, что новизна приносится течением потока и для объяснения ее появления не требуется никаких оснований, кроме указания на временность. Остается за пределами осмысления другая структурообразующая связь сознания – причинность как связь, служащая для объяснения возникновения новых явлений.

Таким образом, приоритет временности над причинностью позволяет феноменологии, по сути, оставлять появление в сознании новизны без объяснения.

Признание временности ключевой характеристикой субъективности приводит к формализации самости, сужению сферы субъективного до сферы сознаваемого, доступного для рефлексии и не позволяет усмотреть внутреннюю связь сознания предмета и сознания самого себя.