Дискурсы свободы в российской интеллектуальной истории. Антология

 Мейер

Народ, завоевавший свободу, конечно, знает, что такое свобода.

Однако же то, что знает народная душа, далеко не всегда знают и понимают отдельные группы лиц и отдельные лица.

Мы сплошь и рядом видим, как плохо, как превратно понимается свобода людьми, которые готовы говорить о свободе очень красивые слова.

В чем же заключается истинный смысл свободы?

Народ свободен, когда он сам устраивает свою жизнь, т. е. когда нет над ним никаких хозяев, предписывающих ему жить так, а не иначе.

Верховная власть должна принадлежать всему народу.

Никто в отдельности – ни царь, ни диктатор, ни какая-либо часть народа или какая-либо группа лиц – не может быть верховной властью.

Народ в целом, весь народ должен избрать себе своих представителей, которые создавали бы и применяли законы и по указаниям которых действовали бы именем народа министры.

Если же власть находится не в руках всего народа, а в руках какого-либо одного класса, какой-либо одной части народа или в руках одного лица, свободы нет.

Только правительство, назначаемое самим народом, не будет мешать ему свободно развиваться и двигаться вперед, потому что оно зависит от народа и вынуждено считаться с общими нуждами, а не с интересами какой-либо части народа.

Не было в России более свободного класса людей, чем та клика предателей и глупцов, которая правила Россией при старом порядке.

Им все было позволено, для них не писан был никакой закон. Но эта свобода одного класса создавала несвободу народа.

И всякая диктатура – кто бы ни стал диктатором, какой бы класс ни присвоил себе всю власть в стране – нарушает свободу народа, потому именно, что предоставляет всю свободу хозяйничающему классу диктатору.

Свобода народа требует, чтобы воле всего народа подчинялась каждая группа лиц и каждое отдельное лицо.

Воля же народа выражается в тех законах, которые создают избранные всем народом представители его и за исполнением которых наблюдает ответственное перед народом правительство.

Поэтому для всякого сознательного человека ясно, что свобода народа связана с обязанностью каждого гражданина подчиняться закону.

Мы добивались и добились свободы народа, а не свободы каких-либо отдельных групп населения.