Истории о Призрачном замке. Тринадцать башен. Книга первая

Он, правда, не понял ещё, что это за штука, но по способу использования можно было догадаться, что это имя нарицательное, означающее кого-то вроде черта, от которого ничего хорошего ждать не приходится. Курты так и говорили – «Федым ах Дака Кад-Хадаре!», что значило «Иди ты к черному дьяволу». Гектор решил уточнить значение выражения у спутников, когда они выйдут на ровную поверхность.

Он уже больше месяца путешествовал с караванами, нанимаясь в отряды лекарем – по части искусства врачевания он мог переплюнуть самого Стурастана, поскольку имел диплом врача, причем выданный не занюханной кафедрой лекарского дела в университете Сарабата, а настоящий документ о высшем медицинском образовании, дающий право практиковать в любой стране, признающей доказательную медицину.

И уж тем более на территории Куртана, где про нее отродясь не слышали.

Его наставник был существом чрезвычайно дотошным, подходя к подготовке Хранителя со всей серьёзностью потомственного учителя Призрачного Замка.

Надо отдать ему должное, медицинские знания Хронвека он быстро признал и настоял только на изучении ботаники и зоологии Миреи. В этом он, безусловно, был прав, поскольку и та, и другая здорово отличалась от земной.

Но с той же лёгкостью, с которой он признал в Гекторе прекрасного врача, Стура признал в нем и лингвистического бездаря, не способного осваивать другие языки по книгам. В результате Хронвек уже восемь месяцев разъезжал по всему континенту, с головой погружаясь в обычаи и уклад говорящих на девяти основных языках народов этого удивительного мира.

Он начал с королевства восточных эльфов, где научился отлично стрелять из полутораметрового лука и свободно изъясняться на льюала – языке старшего народа. Затем последовали восточные королевства людей, общавшихся друг с другом на морантанском, потом северные края, где говорили на ирихе, грубом и бедном словами, и где он так устал от холода, что попросил наставника отправить его куда-нибудь на юг.

И вот он ползет по бархану, пытаясь угнаться за караваном, который уже третий день идёт на запад, в Чизурию.

Он пытался изучать куртанский в столице – городе тысячи башен Физеме, но понял, что смешение культур и диалектов даст ему на выходе отвратительный жаргон, с которым ни в один дворец лучше не соваться. Он был уверен, что Стурастан примется его переучивать, а Гектор ненавидел дурацкую работу.