Творения догматико-полемическое и аскетические

Для чего здесь далее все еще сомневаться или что более можно сказать? Он объявил, что Бог придет, что Сын Божий родится. Ты исследуй теперь, если [тебе] угодно, или как Божий Сын не был Богом, или каким образом Та, Которая родила Бога, не могла быть Богородицей, то есть [Col. 37] Матерью Бога? Итак, одного этого тебе достаточно, вернее, должно было бы быть достаточно [даже без] всего вышеприведенного.

Глава 3. Сопровождает тот же довод свидетельствами Ветхого Завета

1. Но поскольку свидетельств о святом Рождестве вполне хватает (ибо ведь затем они и были записаны, чтобы существовали его доказательства), рассмотрим в небольшом фрагменте Ветхого Завета [те, которые] от Бога тем или иным образом [были] еще до Благовещения, чтобы ты понял, что было предсказано, что от Девы предстоит родиться Богу, (250) не только после Благовещения, но также и от самого возникновения мира, чтобы, поскольку должен был осуществиться неизреченный замысел, предварительное возвещение предстоящих подлинных событий некогда устранило бы неверие [в них].

Итак, пророк Исаия говорит: Се Дева [во чреве] приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил (Ис. 7:14), что значит: с нами Бог (Мф. 1:23).

Имя Еммануи

2. Есть ли здесь место неверию и двусмысленности? Пророк сказал, что Дева [во чреве] приимет, – Дева приняла; сказал, что

Сын родится, – Сын родился; Тот, Кого следует звать Богом, – [Col. 38] Богом называется. Ибо Он называется таким именем, какой Он природы. Поэтому если Дух Божий сказал, что Его следует именовать Богом, то тот, кто показывает себя чуждым общности Божественного именования, признает себя лишенным Духа Божия.

Поэтому Он говорит: Се Дева [во чреве[приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог (Ис. 7:14; Мф. 1:23). Впрочем, возможно, это [как раз] то, посредством чего низвергается увиливание неверия, ибо здесь говорится: то, что, по словам пророка, Его следует именовать Богом, касается не столько величия Божества, сколько наречения имени.

3. Но зачем мы приводим это имя, тогда как Христос в Евангелии совершено [им] не именовался, однако и нельзя сказать, что Дух Божий через пророка солгал? Итак, к чему это? Чтобы мы непременно поняли, что это пророчество тогда предрекло имя Божества, а не плоти. Ведь когда в Евангелии человек, соединившись с Богом, принял другое имя, непременно необходимо, чтобы это [имя] было наименованием человека, а то – Божества.