Любовь на полях гнева

И мы пришли просить вас, господин виконт, не только войти в состав комитета, но и…

– Но и?

– Но и стать его председателем.

– Благодарю вас, господин трактирщик, – заговорил я, едва оправившись от такой наглости. – Если я правильно вас понял, вы предлагаете мне заседать в вашем комитете рядом с этим человеком? – продолжал я, указывая на Бютона. – С этим мужиком, который родился в моих поместьях и до вчерашнего дня подлежал моему суду?

– Но, господин виконт, – промолвил Дюри. – В комитете должны быть представлены все.

– Комитет! – закричал я, не в состоянии сдерживать овладевший мной гнев. – Это что-то новое во Франции! Что же будет делать этот комитет?

Дюри тоже взял себя в руки и вновь заговорил с важным видом:

– Интендант бежал. Народ больше не верит чиновникам. Ходят слухи о разбоях.[22 - После взятия Бастилии Францию охватили массовые волнения крестьян, уничтожавших замки своих господ и отказывавшихся нести повинности. В ответ Национальное Учредительное (с 9 июля) собрание приняло 11 августа 1789 г.

несколько законов, фактически означавших гибель феодализма и отменявших второстепенные феодальные права, сохраняя, впрочем, главные повинности.] Нет хлеба. И комитет должен заняться всем этим. Надо принять меры по снабжению населения съестными припасами и по умиротворению местности. Кроме того, господин виконт, комитет войдет в сношения с Парижем.

– Одним словом, – перебил я, – управлять будет комитет, а король, очевидно, уже отрекся от власти.

Дюри как-то съежился и побледнел.

– Боже сохрани, – трусливо сказал он. – Комитет будет действовать от имени его величества.

– И его властью?

Трактирщик в смущении посмотрел на меня и что-то забормотал о народе…

– А, стало быть, меня приглашает управлять народ? Но ведь это значит присваивать себе права короля и заменять собою его чиновников, словом, совершить государственную измену. Понимаете?

Трактирщик дрожащей рукой вытер лоб. Вместо него опять заговорил кузнец.

– Господин виконт, – начал он, поглаживая бороду огромной ручищей.

 – Вы забываете, что комитету предстоит решить еще одну задачу.

Говорил он мрачно, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Какая же это задача?

– Охрана дворянства.

– От кого же? – кратко спросил я после небольшой паузы.

– От их собственных крестьян.

– Вот что! Стало быть, нас будут сжигать в собственных постелях?

Бютон покраснел сквозь загар и вдруг в первый раз взглянул мне прямо в лицо.