Две твердыни

– Подумаешь, а мустангримцы вчера большой огонь развели, – сказал Гимли. – Они не то что веточки – деревья рубили, сам видишь. Сделали свое дело, переночевали здесь же, и хоть бы что.

– Во-первых, их было много, – отвечал Арагорн. – Во-вторых, что им гнев Фангорна, они здесь редко бывают, и в глубине леса им делать нечего. А нам, чего доброго, надо будет углубиться в Лес. Так что поосторожнее! Деревья не трогайте!

– Деревья и незачем трогать, – сказал Гимли. – Конники их и так тронули, вон сколько лапника кругом валяется, да и хвороста хоть отбавляй.

Он пошел собирать хворост и лапник и занялся костром; но Арагорн сидел безмолвно и неподвижно, прислонившись к мощному стволу, и Леголас стоял посреди прогалины, наклонившись и вглядываясь в лесную темень, будто слушал дальние голоса.

Гном понемногу развел костер, и все трое обсели его, как бы заслоняя от лишних взглядов. Леголас поднял глаза и посмотрел на охранявшие их ветви.

– Взгляните! – воскликнул он. – Дерево радуется теплу!

Может быть, их обманула пляска теней, однако всем троим показалось, что нижние, тяжкие ветви пригнулись к огню, а верхние заглядывали в костер; иссохшие бурые листья терлись друг о друга, будто стосковавшись по теплу.

Внезапно и воочию, как бы напоказ, была им явлена безмерная, чуждая и таинственная жизнь темного, неизведанного Леса. Наконец Леголас прервал молчание.

– Помнится, Келеборн остерегал нас против Фангорна, – сказал он. – Как думаешь, Арагорн, почему? И Боромир тоже – что за россказни слышал он про этот Лес?

– Я и сам наслышался о нем разного – и от гондорцев, и от других, – отвечал Арагорн, – но, когда бы не Келеборн, я бы по-прежнему считал эти россказни выдумками от невежества.

– Ты странствовал по свету больше моего, – возразил Леголас. – А у нас в Лихолесье о Фангорне ничего не рассказывают, вот только песни поют про онодримов, по-вашему онтов, что обитали здесь давным-давно – ведь Фангорн древнее даже эльфийских преданий.

– Да, это очень древний Лес, – подтвердил Арагорн, – такой же древний, как Вековечный у Могильников, только этот вдесятеро больше. Элронд говорил, что они общего корня: останки могучей лесной крепи Предначальных Времен – тех лесов без конца и края, по которым бродили Перворожденные, когда люди еще не пробудились к жизни. Однако есть у Фангорна и собственная тайна.