Мужчины – о себе

Она начинается с констатации факта, что Давид в своей семье был самым юным и самым невзрачным. Постоянно видны намеки на то, что старшие братья относились к нему с пренебрежением, да и отец не считал его особенно выдающимся.

Его братья отправились на войну под предводительством Саула, царя Израиля. На поле битвы они, как и все их соотечественники, столкнулись с суровым испытанием своей мужественности и не выдержали его.

В стане их врагов филистимлян был могучий воин по имени Голиаф. Он отличался не только огромным ростом (говорят, что он был выше девяти футов), но и язвительностью в речах.

Он ухитрился привести в действие практически все рычаги, пробуждающие воинственные инстинкты в любом мужчине.

В тяжелых доспехах и с полным вооружением Голиаф прошествовал на территорию ничейной земли между двумя армиями и выкрикнул:

«Зачем вышли вы воевать? Не Филистимлянин ли я, а вы рабы Сауловы? Выберите у себя человека, и пусть сойдет ко мне. Если он может сразиться со мною и убьет меня, то мы будем вашими рабами; если же я одолею его и убью его, то вы будете нашими рабами, и будете служить нам… Сегодня я посрамлю полки Израильские; дайте мне человека, и мы сразимся вдвоем» (1 Цар.

17:8–10).

Так Клинт Иствуд говаривал: «Давай, выходи, кто там сегодня». Но для мужчин Израиля это также была возможность самоутвердиться и спасти свой народ. Для всех верных сынов отечества настало время поспешить на выручку своему народу. Однако «…услышали Саул и все Израильтяне эти слова Филистимлянина, и очень испугались и ужаснулись» (1 Цар.

17:11).

Так продолжалось сорок дней. Утром и вечером великан Голиаф вызывал мужей Израильских, но ни один из них не сдвинулся с места.

И вот на сцене появляется юный Давид, которого отец послал отнести еду и припасы братьям. Он пришел как раз в тот момент, когда Голиаф выступал со своей ежедневной похвальбой. «И все Израильтяне, – говорит священнописатель, – увидев этого человека, убегали от него, и весьма боялись» (1 Цар.

17:24). Давиду оставалось только недоумевать, что же это за воины. Первое впечатление о них было далеко не лучшим.

«И говорили Израильтяне: видите этого выступающего человека? Он выступает, чтобы поносить Израиля. Если бы кто убил его, одарил бы того царь великим богатством, и дочь свою выдал бы за него, и дом отца его сделал бы свободным в Израиле» (1 Цар. 17:25).

Легко себе представить, как должны были подействовать на юношу подобные перспективы.