Требуется няня

Нет, не подсмотреть – увидеть. Собственными глазами. И я все время буду находиться в обществе великолепной Колетт Бэрд и ее маленькой дочурки.

Едва Джонатан успевает перешагнуть через порог, как я громко кричу:

– Меня взяли!

Он с удивленным лицом снимает с плеча рюкзак, ставит его на пол и наблюдает, как я, ликуя, скачу по всей комнате. В его глазах тоже вспыхивает радость.

Я бросаюсь к нему, крепко обхватываю его руками за шею и осыпаю поцелуями его щеки и лоб.

– Я просто поверить не могу! Разве это не здорово?

Освободив его от объятий, я начинаю исполнять безумный танец, напоминающий джигу.

Джонатан вместе со мной радостно смеется.

– Расскажи мне, как все было и что теперь, – просит он.

– Я приступаю к работе завтра. Платить мне будут тысячу двести долларов в неделю. Мне практически никуда не придется ходить. Мать ребенка прямо как наседка, она хочет, чтобы ее дочка как можно реже появлялась на улице, так что я буду в основном сидеть с ней дома. Моя нанимательница – просто королева.

И в доме есть домработница, которая будет мне во всем помогать. Это не работа, а мечта!

Джонатан проводит рукой по своим волнистым каштановым волосам – пот, пропитавший их от частых визитов на кухню ресторана «Очаг», уже успел высохнуть, но они все еще остаются растрепанными.

– Тысяча двести долларов в неделю, – выдыхает он. – Это просто невероятно. Мы наконец сможем…

– Я знаю! Это же просто чудесно!

Лицо Джонатана расплывается в широкой улыбке.

Он никогда не говорит об этом, но я знаю – его, как и меня, постоянно гнетут мысли о долгах.

Но теперь я смогу начать постепенно оплачивать накопившиеся счета, и их размер и количество, я надеюсь, станут менее устрашающими. В этот момент я люблю Джонатана даже больше, чем всегда, – за то, что он, несмотря на то, как тяжело нам приходится из-за моих долгов, которые очень сильно мешают нам планировать нашу дальнейшую совместную жизнь, никогда не терял и не теряет веру в меня. Он всегда говорил, что мы выкарабкаемся.

Я видела, как у него каменеют плечи, когда он, не зная, что я за ним наблюдаю, просматривает почту, как он при этом проводит ладонью по лицу и потирает шею – но, что бы он там ни обнаружил, Джонатан неизменно сохранял внешнее спокойствие.

Он никогда не попрекал меня тем, что я погрязла в долгах. Он знал, во что ввязывается, когда мы познакомились и стали встречаться. И всегда говорил и говорит, что мы – команда и действуем сообща.

И вот теперь мы видим свет в конце туннеля.