Генные Ключи: сказкотерапия, медитации и работа с внутренним ребенком для исцеления генетической травмы

Тополь ничего не ответил, ибо понял, что для каждого объяснения должно прийти нужное время. А здесь оно еще было за горизонтом.

Дерево решило обратиться на всякий случай к более молодым деревьям и узнать, как они относятся к тому, что с ним происходит. Вдруг молодые знают больше, чем Тополь, ведь так бывает.

Береза и Сосна о чем-то шептались между собой, и ему пришлось подождать, пока они закончат свой разговор.

– Не могли бы вы мне сказать, что такое старость? – спросило Дерево. На этот раз в его тоне сквозила неуверенность.

Береза посмотрела на Дерево в нетерпении.

– Мы думали, что это ты нам можешь сказать. Ты и есть старость.

Береза была безжалостна, как, впрочем, и все молодое поколение. Да и времени ей не хотелось тратить впустую за разговорами, которые к ней не имели ни малейшего отношения.

– А с чего ты взяла, что я старый? – не унималось Дерево. Ему было важно докопаться до сути. Неужели по нему так видно, что он стар?! На этот раз ответила Сосна.

– На тебе осталось только три листка, и те желтые.

– Так ведь осень на дворе. Разве ваши листья не опадут?

– Наши-то опадут, но придет время, и они снова вырастут. А на тебе, судя по всему, уже нет.

Береза продолжала гнуть свою жестокую линию, но Дерево не обижалось. Ему так важно было услышать и понять, что каждое слово оно воспринимало с благодарностью. Оно ждало продолжения, какой-то определенности, но Береза и Сосна вернулись к своему прерванному разговору и забыли о его существовании.

Осень и зима были очень долгими, и Дерево провело их в молчании. Даже его ветки не шевелились на ветру – оно приложило для этого все усилия. Оно наблюдало за течением жизни, которая происходила на его глазах, но, казалось, никакого отношения уже к нему не имела. Солнце всходило, уходило за горизонт, снег покрывал все поверхности, таял и утекал в неизвестность, птицы вели беседы на его ветвях и вили гнезда. В какой-то момент ему опять стало грустно и одиноко, но молчание сделало свое дело: грусть ушла прочь, подхватив одиночество под руку.

Наступила весна. Деревья вокруг стали зеленеть, все окружающее пришло в движение, воздух расцвел и заиграл волшебными цветами, запахами, музыкой. Наше Дерево смотрело на это все со спокойствием, которое принесла задумчивость зимы. Оно не участвовало в зарождении жизни, на его ветках больше не взбухали почки, а большая часть коры безвозвратно опала.