Молочная даль

Потому, как в тот вечер Пак смотрел на то, что могло оборвать его жизнь в любую минуту. А это самое «то» смотрело на Пака своими большими глазами. Смотрело и доедало металлическую ложечку для обуви, длинною почти в двадцать сантиметров.

Глава семейства Шавиных порой допускал оплошность и оставлял ложечку для обуви прямо на коврике у прихожей. Он не опасался, что ложку сможет, скажем, погрызть Пак. Или что об нее можно как-то запнуться. Однако его жена все же неоднократно говорила о том, что вещи не должны валяться на полу.

Ведь теперь в их доме появился ребенок.

Теперь в их доме появилось маленькое сокровище.

«Только это не ребенок, – повторял про себя Пак, – это сам дьявол»

А Юлия уже доедала большую металлическую ложку и облизнув свои пальцы с невинным лицом посмотрела на Пака. Собака тут же прижала свои уши и тихо заскулила. Взгляд Юлии выражал неутолимый аппетит.

Паку было страшно.

Очень страшно.

Но тут сквозь щель в входной двери в квартире Шавиных показался белый конверт.

Глава 11: Дорога в аэропорт

Четверг 24 ноября 2016 года. Утро

1

Не считая просьбы Ирины Викторовны довезти ее до городского аэропорта, первая половина пути в такси преодолевалась в полной тишине. Михаил любил молчаливых клиентов. Возможно это могло показаться странным, ведь став затворником, он почти не выбирался в люди и порой буквально лез на стену от нехватки общения.

Былые посиделки с друзьями в барах сошли на нет. С одной стороны, это было вполне логично, учитывая сколько несчастий выпало на долю Михаила.

В те нелегкие времена былые приятели единогласно решили оставить своего товарища в покое, по крайней мере до тех пор, пока он не оправится и не сможет сам дать зеленый свет. Ведь все понимали, что овдовевшему отцу-одиночке с сыном-инвалидом на руках мало чем поможешь.

Нет таких утешительных слов, что могли улучшить ситуацию. Нет таких крепких объятий, что смогут затянуть душевные раны и огромную дыру в твоем сердце. Есть только время. А оно лечит все.

По крайней мере оно способно остудить жар нескончаемого пламени из боли и горя. Хотя бы немного. Порой бездействие куда лучше, чем бессмысленные попытки наладить ситуацию. Ситуацию, которую уже никогда не наладить.

Гораздо позже, привыкнув к своему образу жизни, Михаил начал понемногу выходить из своей скорлупы затворничества. Он даже пытался собраться с приятелями, как в старые добрые времена, однако вина перед Костей каждый раз останавливала его.