Молочная даль

Дряхлые бедра и ступни уже давно отказывались держать хозяйку на ногах, а видела Ольга не дальше собственного носа. Даже родной дом теперь таил для нее куда больше опасностей, чем родных и теплых воспоминаний. Где случайно заденет чего и разобьет, а где и вовсе упадет и распластается на ковре, как зажравшийся кот! Обиду затаил Петр Андреевич. В быту от жены проку не было, только нянчись с ней да ходи повсюду! Вот и сын, если не гулял до поздна, то за матерью сопли подтирал! Кузьма… все-таки не мог простить супруге пекарь то, что родила Ольга мальчика так поздно.

И начались в доме Шиловых сплошные ссоры и ругань. Петр Андреевич теперь и в родных стал видеть угрозу. Лодырь-сын, супруга-ноша… все встали против него. Самые близкие люди и такой удар в спину! И пускай, никто из них никогда не понимал Петра Андреевича. Это ведь ему одному приходиться нести на себе ведь этот груз, одному противостоять Скрябину и его коровнику! Да катись оно все к черту!

Вот и в тот день пекарь буквально выпроводил Ольгу и Кузьму куда подальше.

Все равно им ничего путного не доверить. Теперь, когда на сына нельзя было положиться, Петр Андреевич еще больше думал о своей отраде – родной пекарне. Пусть он уже стар, но о своем наследии он позаботится. И черта с два смерть затащит его в могилу! Жить и жить приказал себе пекарь! Покуда его сердце бьется он будет нести гордое звание пекаря до конца. Но уже не о славе пекарни думал пекарь. Отстоять честь – вот, что было первостепенным. С этими мыслями, выйдя за прилавок, Петр Андреевич положил за пазухой нож. Сегодня он это сделает. Сегодня он отстоит честь предков.

Зарежет рогатую тварь.

И решил Петр Андреевич в очередной раз прочистить одну из печей в пекарне. Наклонившись возле печи, пекарь принялся прочищать ее стенки, выгребая равномерно разложившийся пепел и частицы сажи. Руки Шилова почернели почти мгновенно, а мелкая сажа буквально за секунду заполонила весь окружающий воздух копотью. Пекарь, казалось, и вовсе ничего не замечал.

Но вдруг старик почувствовал легкое «живое» дуновение позади себя. Он искренне удивился. Горячий, влажный воздух бил его прямо в затылок и чуть ли не обжигал кожу, как если бы к Петру Андреевичу была поднесена раскаленная кочерга.

Вот уж дела! Ну если же это очередные шутки Кузьмы…

Обернувшись на источник жара, старик Шилов слегка опешил. Поначалу ему показалось, что он и вовсе ослеп, потому как перед его глазами в одно мгновенье наступила кромешная тьма.