Молочная даль

По пробуждению Кости можно было смело сверять время и если обычный будильник периодически давал сбои, то организм подростка – почти никогда.

Мысленно улыбнувшись и отстучав короткую мелодию костяшками пальцев по двери, Михаил ободряюще крикнул:

– Все, все, все! Пожалей мои барабанные перепонки, Константин! Что случилось!? Ограбление банка? Или неужто наш король проснулся? А ваша верная охрана, как раз стояла рядом и караулила ваш чуткий сон! Обворожительные воровки еще не успели пробраться в окно ваших покоев? Хех, ладно, тогда мне не придется краснеть! Я вхожу, сынок!

В ответ из комнаты Кости не донеслось ни одного звука, который мог хоть как-то прокомментировать импровизированную речь отца.

Впрочем, ответа хозяин дома и не ожидал(по крайней мере вразумительного ответа), а потому, не теряя времени, бойко открыл дверь, ведущую в комнату сына. Мужчина даже не заметил, что все это время сжимал дверную ручку с такой силой, что пальцы и ладонь побелели, а лицо Михаила всего на мгновенье перекосилось от гнева.

4

Комната Кости была чистой и уютной. Отчасти потому, что Костя физически не мог устраивать здесь беспорядок, а отчасти эта была заслуга Михаила, регулярно протирающего в комнате сына пыль, что копилась здесь не слишком часто. Все вещи в комнате лежали там, где им и было положено лежать. Книги аккуратной стопкой были разложены по полкам, учебники уютно разместились на столе возле окна. Одежда нашла свое пристанище в шкафу, а не как полагается для подросткового возраста, на полу(и это в лучшем случае).

В дальнем углу расположилась одиноко стоящая гитара. В комнате было совсем мало вещей: шкаф, стол да двуспальная кровать. Нетипичная обстановка для подростка, но благодаря ей комната казалась намного больше и это создавало ощущение простора. Для инвалида колясочника вообще было крайне несвойственным иметь много вещей: недуг все равно не позволял пользоваться большинством из них.

Для Михаила Костя так и остался подростком, хотя ему уже стукнуло девятнадцать лет.

Но за последние два года сын так и не вырос и не возмужал, а наоборот. Он стал худым и сухим, стал иссушенной мумией.

Были и другие приятные моменты в комнате Кости. Наличие окон на солнечной стороне, давали о себе знать большим потоком света. Михаил искренне считал, что во всем доме нет места теплее и уютнее. Как для тела, так и для души.

Михаил стоял и на мгновенье словно ушел куда-то внутрь своего сознанья.