Молочная даль

Такое обычно бывает у людей, когда кто-то встает перед ними в очереди или же осмеливается наступить на ногу в пустом вагоне метро. В такие моменты выражение появляется само собой и словно сойдя с картинки, начинает оживать. Большому Максу никогда не удавалась эта штука – выразить эмоцию лицом.

«Закрыл ли я дверь, уходя…»

Рыжий смотрел на Большого Макса с вызовом и презрением. Он отметил про себя несколько деталей. Все они походили на краткое досье: Лысый. Узкоглазый. Огромные зубы. Слишком огромные зубы. Маленькие уши.

Слишком маленькие уши. Вероятность наличие мозга в черепной коробке крайне мала. Итог – типичный охранник.

– Я могу наконец пройти или как? – раздраженно и даже как-то устало спросил Рыжий, словно выражать возмущение на лице, отбирало колоссальное количество сил. Создавалось ощущение, что Рыжему уже не выносимо было стоять на одном месте – Я тут уже минут десять перед вами стою.

Большой Макс, словно пропустив мимо ушей все слова, сказанных Рыжим, оглядел того с ног до головы еще раз.

Большой Макс смотрел на Рыжего так, словно все еще не был до конца уверен: а стоит ли перед ним кто-нибудь вообще?

«Ага. Бирка»

Осмыслив собственное умозаключение, возникшее в лысой голове, Большой Макс улыбнулся собственным мыслям. Словно ребенок, который нашел на двух картинках пять из пяти отличий, или правильно решивший никому не понятный ребус. Охранник знал, что людей с бирками нельзя пропускать в ночной клуб. Они создавали рекламу. Рекламу товаров одежды или товаров обуви. А клуб желал, чтоб за рекламу ему платили: хоть магазины, хоть фирмы, хоть посредники.

Это бизнес. Начальство бирки не одобряло и соверши Большой Макс оплошность в этом плане, то речь могла зайти даже и об увольнении. А увольняться из ночного клуба Макс хотел меньше всего. В таком случае он больше не сможет тихо и мирно стоять на одном месте и получать за это деньги. В таком случае ему придется… ходить. Большой Макс был готов пойти даже на убийство, если бы это навсегда закрыло вопрос о его ходьбе.

– Бирки. Нельзя. – коротко ответил Макс протяжным и низким голосом тролля, которого разбудили в своей пещере от долгого сна кучка любопытных детей.

– Какие еще к черту бирки, мужик? – громко спросил Рыжий, приподнимая одну из своих бровей, – Другого повода придраться не нашлось?

– Бирки. Нельзя – повторил Большой Макс уже гораздо медленнее, чувствуя, как его рту лениво произносить слова.

Максу говорили, что такие люди, как Рыжий, будут вставать на его пути.