Церковный суд и проблемы церковной жизни

были изъяты многие статьи, относящиеся к преступлениям против веры[464 - См.: Уложение о наказаниях. 285–303.]. Эти статьи, по которым государство уже не наказывало, были перенесены в новый Устав.

Устав давал перечень преступлений, по которым миряне и духовные лица подлежали церковному суду. Устав не содержал отсылок к церковным канонам, хотя многие положения Устава могли найти подкрепление в каноническом материале. Но некоторых видов преступлений каноны не знают, например, «открытый безнравственный образ жизни».

Исправления, внесенные Отделом в проект, носили преимущественно редакционный характер[465 - Окончательный текст Устава см.: Приложение 5.]. В необходимых случаях привлекались и члены других соборных отделов. Так, при рассмотрении 23 июля 1918 г. отделения, посвященного преступлениям против монашества, присутствовали представители Отдела о монашестве епископ Старицкий Серафим (Александров), епископ Охтенский Симон (Шлеев) и В.Г. Добронравов.

Проблема лишенных сана

В связи с рассмотрением Устава о церковных наказаниях 29 мая 1918 г.

обсуждалась тема о восстановлении в священном сане лиц, лишенных сана по суду. В дискуссии принимали участие и члены Отдела о церковной дисциплине.

Были поставлены следующие вопросы: если решение суда о лишении сана состоялось, может ли оно быть отменено? Можно ли вернуть сан раскаянием, и что делать в случаях судебной ошибки?

Профессор Пермского университета Н.Н. Фиолетов предложил обсудить,

что является существенным в акте лишения сана – преступление или приговор суда как распоряжение власти.

Если признаем, что приговор суда лишает сана, то тогда трудно установить признаки снятия сана, т. к. приговор может быть ошибочным. Поэтому, как будто приходится признать, что само преступление разрушает благодать полномочия священника[466 - Протоколы ОЦС (1). 113.].

Такую постановку вопроса счел недопустимой профессор МДА И.М. Громогласов. Он считал необходимым выяснить, изгладима ли благодать священства и отменяется ли ее действие решением суда.

Председатель, в свою очередь, выступил против рассмотрения такого вопроса, поскольку вряд ли он может быть решен с определенностью, кроме того,

едва ли Поместный Собор правомочен решать догматический вопрос о изгладимости или неизгладимости благодати[467 - Там же. 116.].

По мнению митрополита Сергия, обсуждению подлежал вопрос о запрещении в церковном служении.