Хранители. Книга третья

– Мне кажется, что я не видел тебя вечность, – прошептал Ниленор. – И очень скучал.

– Я готов был ждать твоего пробуждения до самой смерти.

– Ниленор! – услышали они радостный возглас матери с порога. – Как я рада!

– Это моя мама, – представил Адамор. – Антида Мерезион.

– Госпожа Антида, – Ниленор поклонился.

– Леди Антида, – поправила его мать, нежно обнимая. – Если тебе будет удобно, можешь тоже называть меня мамой. Адамор столько рассказывал о тебе, с такой любовью, как к родному брату.

– Спасибо, леди Антида, за добрые слова.

– Ниленор, одевайтесь оба. Я накрою стол. Этот безобразный дракон второй день ничего не ел.

– А-а, значит, и дома знают, какой ты отвратительный дракон! – воскликнул Ниленор, пытаясь повалить друга на пол.

Адамор прыгнул на него, словно кошка.

– Мальчики, не разбейте чего-нибудь, – засмеялась Антида. – Храни вас Вельсев. Какое счастье. Нужно сообщить Хананору.

Поборовшись недолго на ковре, друзья оправились умываться.

Вечерний Урух освещали фонарные столбы с масляными лампами.

Тёмная фигура волшебника на вороном коне сливалась со стенами домов. Он ехал в южный район города, где проживали зажиточные горожане, подобно банкиру Бейла, доктору Ортону. Иигол направлялся домой к голове Летику для подтверждения или опровержения своих некоторых подозрений. Уставшая Арлин спала крепким сном в замке.

Иигол спешился. Он привязал коня во дворе таверны, которая первая попалась на пути. Дальше он планировал пойти пешком. До дома Летика оставалось пройти два квартала по выложенному мозаичной плиткой тротуару.

Он наложил на себя заклинание Отводящее Взгляд, чтобы случайные прохожие или выглянувшие из окна горожане не задерживали своё внимание.

Трёхэтажный угловой особняк принадлежал городскому голове Летику. Близилась полночь, но Иигол, надеявшийся, что голова не спит, увидел в окнах второго этажа свет. Он решил подлететь к окну, но свет от фонарного столба ярко освещал фасад, и отброшенная им тень могла привлечь находящегося в комнате.

Иигол решил прибегнуть к заклинанию, которое сам составил ещё в первые годы своего призрачного существования. Один раз он использовал его, но ощущение полной наготы и страх беззащитности, которые появлялись побочным эффектом, заставили волшебника отказаться от заклинания.

Иигол вошёл в тёмный переулок и сел в нишу одного из зданий. Он долго читал заклинание, складывая вместе невидимые руны. Призрачная субстанция постепенно покидала материальную оболочку.