Пропала собака. История одной любви

Если стирка и меня нет дома, Чарли всегда ставит сушку для белья посреди моей маленькой комнаты. Если где-то в квартире я бросаю одежду или обувь, а на Чарли нападает желание убираться, вещи отправляются сюда же. Иногда я обнаруживаю, что дверь в комнату не открывается, потому что по пути к сушилке он обронил пару мокрых мужских носков.

В этом апофеозе бардака, а порой и отчаяния, стоит мой вишневый стол. Сидя за ним, я вижу переулок за домом. Готовясь к прибытию Вулфи, я в числе прочего соорудила для него под столом уютное гнездышко.

Решила, что это будет только его убежище, где люди никогда его не побеспокоят, и пусть он знает об этом.

Теперь я, похлопывая по этому месту, зову его. Он приходит и послушно ложится под стол, хотя по собственному желанию вначале делал так редко. Но мне очень нравится, когда Вулфи там. Дошло до того, что я стала его туда заманивать: покупала у халяльного мясника на Портобелло-роуд маленькие мешочки за один фунт с бараньими голяшками и бросала одну вниз, чтобы лежание у моих ног ассоциировалось у пса с раем, наполненным разными вкусностями.

Когда я ем за работой – а это бывает куда чаще, чем короткие вылазки на обед, – то в завершение трапезы ставлю тарелку на пол, чтобы он уничтожил остатки. Все что угодно, лишь бы его удержать. Люблю, когда он там.

Но обычно Вулфи, приняв взятку, съедал ее и шел спать куда-нибудь в другое место, где сильнее пахнет человеком, вроде груды оставленной для стирки одежды на полу в ванной или на диван; куда-нибудь, где можно вытянуть длинные ноги и, расположившись поудобнее, наблюдать, что происходит вокруг.

Собачья лежанка оказалась тесной для большого мускулистого тела Вулфи. Надо было довериться интуиции, а не безумному желанию тратить, тратить и тратить. Не первый раз я покупала что-то слишком маленькое, хотя точно знала: оно не подойдет.

Приобретение собачьей лежанки – такой же безответственный шаг, как покупка ботинок от «Гарет Пью» тридцать восьмого размера.

Я заказала их онлайн и потом мучилась в этих колодках со своим тридцать девятым. А еще вспоминается белый узкий топ с высоким воротником, в который вписались бы только сиськи размером с пчелиный укус и спина без грамма жировых отложений. Для Чики в самый раз. Но не для меня. То же и с лежанкой. Все мы живем надеждой.

Я вытащила ее из-под стола и вместо нее набросала старых одеял, добавила потертую мягкую подушку и рваный индийский шарф.