Пропала собака. История одной любви

Сегодняшний вечер не исключение: оказалось, что ее вновь перемалывают челюсти «модного заговора». Надо выслушать, выбора у меня нет, тем более что войти в контакт с другими дамами на приеме явно не получится.

– Она притащила за собой всю команду, – начинает Грейс. – Я намекнула, что вырез у нее слишком глубокий, и двое других помощников уставились на меня. Стилист буквально прошипел: «Дорогуша, мы как-нибудь и без твоего участия обойдемся. Кофе и машины, дорогая, кофе и машины», – так они обычно ставят ассистентов на место.

Я расплакалась, но, слава богу, она не заметила.

Глаза Грейс наполняются слезами, и я ее обнимаю. Ее волосы пахнут кокосом и миндалем.

– О, милая. Они просто модные дешевки. Меня всегда удивляло, что они умудряются пользоваться словом «дорогуша» как отравленным дротиком.

– Самая что ни на есть подлая девчачья банда, даже если там есть мужики. Никогда к этому не привыкну. – Из-под набрякшего нижнего века скатывается слеза.

Чувствую легкое отторжение, но в то же время горжусь собственной добротой и эмпатией, особенно когда вокруг даже пообщаться не с кем.

Выпиваю полный бокал «Рюинар Блан де Блан», оно гораздо лучше обычной бесплатной шипучки на вечеринках и отлично пошло. Мы с Грейс кружим по краю толпы, я не оставляю попыток ее развеселить: «Только посмотри на эту свинью в платье… Господи, а он сюда как попал, с девяностых к моде отношения не имеет. Впрочем, как я сама здесь оказалась, с моим весом больше чем пятьдесят кило. Черт!»

Поднять ей настроение оказалось несложно.

– Как насчет смыться? – предлагает она.

– Супер. Я только за, милая. Ну их, этих модных уродов. Нам здесь не место.

Мне тоже становится весело, даже несмотря на то, что афтерпати будет в отеле «Чилтерн Файерхауз», а мы в категории ПОН – Пошли Отсюда Нахер. Большинство людей на планете входят в категорию ПОН.

Мы с Грейс собираем отряд – человек семь. Наш приятель снял два номера в модном отельном кондоминиуме, и мы едем в город в чьем-то «Мерседесе».

Втиснувшись в салон из кремовой кожи, я целую Грейс в шею.

– Мерзкие, мерзкие людишки, нахер их всех. Спорим, сейчас они уже нюхают в сортире дерьмовый кокс… к пятидесяти все они станут накачанными гиалуронкой уродами. Кстати… – делаю комическую паузу, – у тебя есть что?

– Нет, но я бы не отказалась от пары дорожек.

– У меня нет зависимости. Просто нравится аромат.

– Вкусняшка, – говорим мы в унисон и хихикаем над этой древней, но забавной шуткой.