Дзен в декрете, или Как не сойти с ума от счастья. Режим, сон, воспитание и хорошее настроение

На УЗИ заключили: у одного плода полное отсутствие вод, ждите, что плод замрет.

Описывать свое состояние я не хочу, многие мамы могут догадаться. Придя на очередное УЗИ, мне сообщили: плод все еще живой, но шансов нет. Ждите. Шло время, но каждое УЗИ упорно показывало, что ребенок жив, несмотря на то, что вод почти нет. И хоть нас продолжали запугивать, появилась пусть и хрупкая, но надежда. К двадцатой неделе ситуация стабилизировалась, воды продолжали слабо продуцироваться, говорить о замирании перестали. Даша была жива и развивалась, с небольшим опозданием, но развивалась.

До двадцать пятой недели все было нормально, конечно, я никуда не ездила, находилась под полным контролем врачей. А потом случился настоящий кошмар. Хотя меня предупреждали, что это опасное время, потому что происходит скачок роста плода, мы все уже немного расслабились. И тут вечером у меня полностью отошли воды. Я оказалась в Центре им. Кулакова, все были уверены, что начнутся роды. На двадцать пятой неделе. Но благодаря моему врачу Кристине Александровне Гладковой, ее человеческому отношению и нешаблонному подходу к такой ситуации меня все же положили в отделение невынашивания и начали активно спасать.

Цель поставили следующую – затормозить начавшиеся роды. Хотя, конечно, проще всего было дать процессу родов завершиться. Но, поскольку второй пузырь оказался целым, это тормозило стандартный ход событий.

Лежала я, не вставая, восемь недель, проживая каждый день и каждую секунду с мыслью, что все может прямо сейчас закончиться.

На очередном УЗИ, когда врачи с удивлением констатировали, что ребенок все еще живет, я по параметрам УЗИ нарисовала своих детей. Они были маленькие такие. Даша, конечно, была меньше Кристины. Я «увидела» их: их маленькие ножки, ручки, тело, головку. Нарисовала им волосики, радостные улыбающиеся лица.

Эта визуализация сильно помогла мне верить, когда никто уже не верил.

После тех двух месяцев, пока лежала на сохранении (а можно было только лежать, сидеть нельзя), я многое переосмыслила.

Менялись соседки по палате, их за все время было около семи человек, менялись погода и время года за окном, а я все лежала и лежала.

Что я только не передумала за эти недели. Стресс такой, что врагу не пожелаешь. Натуральная пытка. Человек обездвижен и оставлен наедине с мыслями.