Сорванец

Моя теория верна, и пусть будет хоть десять тысяч препятствий, а я все-таки доведу дело до конца и докажу, что я прав!

Элен глубоко задумалась.

– Ну, – спросил резко доктор, – что же ты ничего не говоришь? Или ты рада моей первой неудаче?

Элен взглянула на отца с упреком.

– Я думала о Декстере.

– Неблагодарный мальчишка! Я его взял из этого жалкого дома, одел и приютил, а он ведет себя так скверно!

– Это была всего лишь шалость! У него хорошие задатки, только он слишком живой, – заметила спокойно Элен.

– Шалость! Но я не хочу терпеть шалостей и отправлю его обратно в приют. Мне не нужен мальчик с большими задатками!

Элен продолжала молча есть.

– Говори же что-нибудь, Элен! – не вытерпел доктор. – Ведь этак можно с ума сойти!

Элен взглянула на отца и улыбнулась.

– Этого еще недоставало! Ты смеешься над отцом!

– О нет, нет! Я очень серьезно думала о вашем проекте…

– Который тем не менее будет продолжен!

– Не сомневаюсь в этом, папа. Но неприятно терпеть неудачу в самом начале.

– Что ты хочешь этим сказать, Элен?

– Я хочу сказать, что не вернула бы бедного мальчика к той жалкой жизни, от которой вы его избавили, потому только, что он нашалил из-за живости своего характера. Попав к нам из приюта, он чувствует происшедшую с ним перемену и от возбуждения не может с собой справиться…

– Положим, что так, – доктор с изумлением посмотрел на дочь.

– И если вы действительно хотите провести этот опыт… – продолжила Элен.

– Разумеется, хочу!

– В таком случае, по-моему, вы выбрали такого мальчика, какой вам нужен.

– Ты думаешь? – доктор задумчиво почесал подбородок.

– Да. Именно на таком маленьком дикаре вы и должны доказать свою теорию.

– Но… Но он слишком дурной, Элен!

– Нет, папа, нет! Вы неправы, называя его дурным. Я убеждена, что он очень хороший мальчик.

– Ты так считаешь?

– Да. Он, конечно, большой шалун, но у него доброе любящее сердце.

– Мне это тоже казалось, – согласился доктор.

– И к тому же он очень даровит.

– Гм!

– Он был так огорчен вашим гневом, что на него было жалко смотреть.

– Может быть, он лукавил!

– О, нет, папа! Декстер искренен и привязчив!

– Так ты думаешь, что из него можно сделать воспитанного человека?

– Да, если вообще возможно сделать из приютского мальчика джентльмена.

– И ты уверена, что он искренний, добрый мальчик?

Элен молча указала на нетронутое блюдо мальчика.