Художница проклятий

– С ребятами?

– Они хоть и жалкая кучка отбросов общества, но работу свою знают.

– Кого это ты там называешь отбросами? – раздался голос из темноты, и Арчер заулыбался. Они были дома.

– Всего лишь самую бравую команду грабителей и поджигателей, которых мне доводилось встречать в своей жизни, – откликнулся Арчер.

– Ты вовремя вернулся, – из леса вышел крепко сложенный мужчина средних лет, снимая заслонку с фонаря. В свете пламени появились его окладистая рыжая борода и вьющиеся волосы. На мужчине был надет коричневый жилет грубой вязки, который сильно натягивался на его широкой груди.

– Я вернулся целым и невредимым и привел с собой друга.

Художница проклятий зашевелилась у Арчера за спиной, высовываясь, чтобы посмотреть на незнакомца.

– Брайер, художница проклятий, познакомься с Лью из Твикенриджа. В нашей операции он несет ответственность за физическую силу.

– Громила с душой поэта, – Лью поклонился, приложив огромную рябую ладонь на сердце.

– Я же тебе говорил, что это я отвечаю за физическую силу, – в свете фонаря возникла еще одна фигура. Это был парень младше Арчера, но такой же крепко сложенный, как Лью, хотя в его широких плечах и круглом лице все еще оставалось что-то детское. Его сшитая из лоскутов куртка была сильно помята.

– Это Нат. Наш мальчик на побегушках, универсальный солдат, и – да, в будущем он будет отвечать за физическую силу.

– А ты, получается, за всех головой думаешь? – сухо поинтересовалась Брайер у Арчера.

– За это отвечает жена Лью, Джемма, – ответил Арчер. – Это она продумала наше небольшое приключение. Я отвечаю за обаяние, так как лучше всех заговариваю зубы.

Нат хихикнул и что-то шепнул Лью, прикрыв рот своей пухлой ладонью. Мужчина усмехнулся, отчего фонарь задрожал.

– По поводу этого вашего приключения, – сказала Брайер. – Я пока ни на что не подписывалась.

– Тебе разве есть куда идти? – спросил Арчер.

Брайер застыла. Затем она спрыгнула с коня, расправила юбку и демонстративно повернулась в сторону леса.

– Я не хотел тебя обидеть, – окликнул ее Арчер и тоже спрыгнул с коня. Он думал, что между ними уже начало устанавливаться какое-то взаимопонимание за время поездки через лес, но было очевидно, что потеря всех пожитков все еще причиняла девушке боль.