Москва мистическая. Встреча с волшебником. Книга первая

Очнувшись, я некоторое время лежала с закрытыми глазами, ощущая теплое сладкое оцепенение, как после долгого сна в уютной постели. Я не очень понимала, где я, но обычно мне нравилось это чувство, и я его не прогоняла. Наконец, я глубоко вздохнула и потянулась. И тут же страшная боль в колене заставила меня вскрикнуть и открыть глаза. Я лежала в совершенно незнакомой комнате. Вокруг все было приглушенным, каким-то бордовым и бархатным, диван, на котором я лежала, оказался очень мягким, меня накрывал пушистый плед с бахромой, окно затеняла тяжелая вишневая занавеска с темно-золотистыми ламбрекенами и кистями.

На небольшом письменном столе, обтянутом зеленым сукном, стояла зеленая же лампа с бронзовой ножкой – из тех, что особенно ценятся любителями советского антиквариата, – настоящая, «кремлевская». Возле стола находилось кресло, обитое дерматином.

Стены здесь были покрыты линкрустом, впрочем, едва видным из-под темных картин, висевших в тяжелых золоченых рамах. Вход в комнату был завешен старой бархатной портьерой – такого же точно оттенка, что и обивка дивана, на котором я лежала.

Я вспомнила падение, белый фургон, а затем – разговор с обладателем мягкого баритона, который обеспокоенно спрашивал меня о моем самочувствии и предлагал мне вызвать скорую или вынести стул.

«Интересно, какой стул он мне мог бы вынести? Неужели это кресло?» – неожиданно подумала я. Я сразу поняла, что именно тот самый незнакомец меня подхватил и перенес в эту квартиру, ведь, кажется, на улице никого больше не было.

Что ж, решила я, спасибо этому дому, пойдем к другому. Я села на диване. Вроде бы, все шло нормально, коленка ныла, но это было терпимо. Отбросила плед. Спустила на пол ноги. И встала. И тут же упала, снова ощутив дикую боль.

Кажется, падая, я задела кресло, оно поехало и стукнулось о стол. И «кремлевская» лампа почему-то тут же погасла.

В темноте я медленно ухватилась руками за мягкий диван и путем неимоверных усилий забралась на него, снова укутавшись мягким пледом.

Меня почему-то трясло. Зуб на зуб не попадал. А в желудке проснулись знакомые спазмы: боль опять пыталась вырваться наружу через тошноту и головокружение.

Неужели я сломала коленку?

Я заматывалась в плед все яростней, пока не стала похожей на туго спеленутую куколку, лежащую в позе эмбриона. Колено нещадно ныло, но я решила, что было бы хорошо, если бы ссадина (а она явно была) подсохла, пока нога согнута.

Надо признаться, мне было не по себе.