Русский булочник. Очерки либерал-прагматика

, прекрасно знавшие и Плутарха, и Тита Ливия, пытались сконструировать общество, в котором неограниченная власть государства и неограниченная глупость черни были заменены рамками законов.

Начало XX века стало началом реакции против этого классического либерализма. XX век породил тоталитарные идеологии – социализм, фашизм, национал-социализм, – которые вместо индивидуализма проповедовали коллективность, вместо свободы предпринимательства – заботу государства об экономике. («Фашизм полностью и абсолютно противостоит доктрине либерализма» – писал Муссолини в «Манифесте фашизма».

)

Режимы, основанные целиком на этих идеологиях, пали, но не раньше, чем эти идеологии отравили и пропитали собой все современное западное сознание.

В результате многие из классических европейских ценностей превратились в свою противоположность. Так, тезис о примате европейской цивилизации превращен в тезис о вине европейской цивилизации перед всеми, кого она колонизовала.

Другие из этих ценностей поддерживаются лишь на словах; свобода предпринимательства в современной Европе все глубже и глубже тонет в трясине бюрократии и социальных гарантий.

«В Латинской Америке есть и проблемы, и возможности. А в Италии есть только проблемы», – как сказал мне как-то один итальянский предприниматель.

Самое удивительное, что классики теории и практики либерализма все это предвидели. «Чернь больших городов не больше способствует чистоте правительства, нежели язвы – силе человеческого тела», – писал автор Декларации Независимости Томас Джефферсон.

Чистая демократия, – «несовместима с личной безопасностью и частной собственностью», – писал Джеймс Мэдисон.

Мы живем в больном мире, в котором бедные страны, стремящиеся к модернизации, больше не имеют перед собой того твердого образца, который они имели в Европе XIX века. Вместо этого победившая на Западе в результате всеобщего избирательного права социал-демократия преподносит им, под видом общечеловеческих истин, левую пропаганду.

Двумя краеугольными камнями этой пропаганды является тезис о universal suffrage и welfare state – всеобщем избирательном праве и государстве всеобщего благосостояния – как о необходимой примете любого свободного общества.

Тот очевидный факт, что всеобщее избирательное право в нищих странах, как правило, кончается диктатурой, а социальные гарантии даже в богатых странах ведут к финансовому кризису – не просто игнорируется.